Записки русского экстремиста - Игорь Шафаревич

В-третьих, это тот факт, что такой громадный переворот всегда имеет нечто вроде репетиции. Вроде как наша революция 1917 года имела репетицией революцию 1905 года, которая, правда, полностью не развернулась, но все же тогда были отработаны некоторые силы и приемы. Вот такая репетиция на Западе уже произошла. Это были кризисные явления, которые происходили в конце 1960-х и в 1970-е годы, когда беспорядками был охвачен весь Запад — Соединенные Штаты и Западная Европа. Это были беспорядки студенческие, волнения «цветных», то есть негров, в основном в Америке, протесты против войны во Вьетнаме и яростная озлобленность интеллигенции. Я сталкивался со своими американскими коллегами — они все были яростными врагами своего отечества. В то время возник термин, который у нас позже был в ходу во время, например, первой чеченской кампании. Я тогда все время слышал, что Америка обладает имперскими амбициями и их надо сломить.

Идеологи высказывали такую точку зрения, что у них началась революция, она происходит, но это будет новая революция, другого типа, чем раньше, которая коснется не одной какой-то области жизни, а многих — пяти. Будет пять революций, а именно: экономическая — уничтожение капитализма; политическая — уничтожение буржуазно-демократического строя; национальная — главным образом освобождение негров в Америке, создание нескольких независимых негритянских штатов на юге; сексуальная, которая должна была уничтожить буржуазную семью, и «психоделическая», что означает переход к массовой культуре коллективного принятия наркотиков. Это объединялось, по-видимому, как явление того же духа, с рок-музыкой и имело целью уничтожить репрессивную буржуазную индивидуальность. Все это движение было направлено против культуры, искусства, против образования, против государства. И оно тогда пользовалось почти единодушной поддержкой средств информации, которые не только сообщали о нем, но и интенсифицировали его. Потому что они представляли рупор даже не очень значительной группы, которая, попав в центр событий, имела возможность довести до очень широких масс свои лозунги, призывы. Это третий фактор.

Четвертый — это размывание национальной основы государства. В большинстве западных государств уже образуется громадный слой населения, состоящий из жителей не только не основной национальности, но выходцев из стран совершенно другого типа культуры. Например, это турки в Германии, или алжирцы и негры во Франции, или негры и латиноамериканцы в Америке, негры и пакистанцы в Англии и т. д. Они несут совершенно другой тип жизни, который разрушает тип жизни данной страны. Они сами, конечно, являются жертвой этой же западной цивилизации, они бегут из стран, жизнь в которых разрушена, которые эксплуатируются западными странами, но, массами собираясь в западных странах, они разрушают их тип жизни, национальные традиции. А так как западная цивилизация вообще по духу противоположна идее национальности, всему органичному, то она это поддерживает, и вся западная интеллигенция считает этот фактор таким, который нужно не только не регулировать, но и всячески стимулировать.

Наконец, пятый фактор упадка — это то, что происходит с экономикой западной цивилизации. Западная цивилизация — «экономическая». Это очень остроумное наблюдение Зомбарта, что Маркс был прав, когда он говорил о экономической базе, над которой происходит некая духовная надстройка. Но прав он был исключительно в отношении западной цивилизации, а вовсе не всего человечества, и это очень типично для западной цивилизации — объявлять всеобщим человеческим явлением то, что происходит в рамках этой цивилизации. И поэтому очень важно посмотреть, что же там происходит в экономике.

Центром экономики становится биржа, то есть экономика принимает все более спекулятивный характер. В 1971 году уже доллар перестал быть обеспечен золотом. Выпуск денег производится некоей группой частных банков под названием Федеральный Резервный фонд. В 1979 году его председатель Поль Волькер провозгласил политику, которая называется «постиндустриальное общество». Ее продолжал его преемник на этом посту и теперешний председатель (до последних месяцев) Алан Гринш-пан. Реальный смысл заключается в подавлении реальной экономики, в перекачивании все больших денег в спекулятивную экономику. Конкретно это делается при помощи очень резкого роста процента, который нужно платить, когда получается заем, вкладываемый в реальную экономику. В результате сейчас основная часть капиталов вращается в спекулятивной сфере. И эти капиталы в десятки раз, а некоторые уверяют, что и в сотни раз, превышают те, которые действуют в реальной экономике. Такая политика дает совершенно искаженную картину экономической жизни. Например, по официальной статистике, валовой внутренний продукт Соединенных Штатов за последние тридцать лет увеличился в де-сять раз, но если рассчитывать это по так называемым потребительским корзинам (то есть что получается в среднем на человека, для его нужд: питания, одежды, жилья и в самом широком смысле всего, для этого необходимого, — энергии, образования, медицины, разных инфраструктур), то оказывается, что, наоборот, происходит падение на тридцать процентов. Это есть неучтенная разница между реальной и спекулятивной экономикой. Например, если бы проституция и торговля наркотиками были легализированы и соответствующие акции вращались на бирже, то, вероятно, еще в десятки раз увеличились бы обороты и можно было бы сказать о еще большем процветании американской экономической жизни.

Концепция «постиндустриального общества» есть логический итог развития всей западной цивилизации, которая началась с разрушения земледелия и построения индустриального общества на его костях. А пришла она в конце концов к уничтожению вообще всякой реальной экономики. Сейчас группа финансистов Запада пишет: «Наши маги — финансисты превратили Америку с ее ценностями в гигантское казино, они сотворили бедствие». И этот термин — «экономика казино» — совершенно стандартный и общеупотребительный для характеристики современной западной экономики. Иногда они используют термин «мыльный пузырь». То есть это спекулятивная экономика, которая лишь на несколько процентов, а может быть, только на долю процента обеспечена какой-то реально действующей экономикой. Это то, что в нашей жизни фигурировало и известно под названием «пирамиды». Как правило, все такие явления обречены на один и тот же конец — на финансовый крах. И один из западных экономистов пишет: «Мы находимся в стадии, напоминающей смертельно больного человека, когда дата смерти неизвестна, но факт ее приближения не вызывает никакого сомнения». А сейчас, даже за прошедший год, видны стандартные признаки экономического краха. Например, происходит резкое падение стоимости ценных бумаг, что другая страна, может быть, и перенесла бы, но для Запада это катастрофа. Потери за прошедший год оцениваются примерно в триллион долларов. Соединенные Штаты имеют совершенно астрономический дефицит бюджета на каждый год, в десятки раз превосходящий весь бюджет нашего государства. И отношение к нему совершенно фаталистическое — ни одна из партий, претендующих на власть, даже и не предлагает никаких путей его преодоления. Поддержка американской экономики осуществляется за счет искусственного вливания в нее денег со всего мира в невероятном количестве — примерно одного миллиарда долларов каждый день. И все это вместе уже сейчас вызывает лихорадку, резкие скачки цен на энергию и на горючее. Например, за последние месяцы в Калифорнии цены на горючее поднялись более чем в четыре раза. Это типичные предвестники экономического кризиса.