Ржевский кошмар глазами немцев - Хорст Гроссман

Центр участка (1-й батальон 18-го полка) оказался самым опасным местом: выступающий здесь клином лес благоприятствовал намечающемуся прорыву противника. По всей территории велся очень сильный минометный и артиллерийский огонь. В ночь на 12 декабря полковник Беккер приказал поставить мины в танковую колею, оставленную после прорыва Никитина. Это мероприятие оправдало себя. Два танка Никитина попытались прорваться на северо-восток и напоролись на мины. Пехота уничтожила танки в ближнем бою. В течение дня противник начал артподготовку против участка Беккера, затем началась атака на стыке между 1-м и 2-м батальонами 18-го полка. Ее удалось отбить. Была перехвачена радиограмма русских о том, что Никитин прорывается на северо-восток, а навстречу ему движется Дорошенко с подкреплением для атаки. Положение на этом участке обострилось. Введенной в бой части было очень тяжело. Под губительным минометным огнем солдаты залегли в снегу на промерзшей земле, не успев даже вырыть окопы. Передний край обороны дрогнул после прошедших боев. Лес мешал сектору обстрела. Его выступающие вперед участки позволяли врагу приблизиться вплотную к линии нашей обороны. Пехота пыталась окапываться, но саперные лопатки отсутствовали. Их по-дружески предоставил им в распоряжение 57-й саперный батальон. Испанские кавалеристы были подготовлены лучше. В направлении главного удара заложены мины.

13 декабря началось ожидаемое наступление русских. В 9.45 они открыли артиллерийский огонь. Сначала слабый, он в дальнейшем усилился и в 13.20 достиг чудовищной силы. Земля дрожала от сыпавшегося на нее железа. Русские под командованием Дорошенко неоднократно атаковали батальон Вольпердинга и 1-й батальон 18-го полка. Обороняющиеся войска использовали все виды оружия. Попытки противника прорвать линию обороны не удались. Но пока шли авангардные бои, в тылу возле командного пункта 1-го батальона 18-го полка неожиданно появились солдаты Никитина. В жестоком бою штабным работникам удалось на некоторое время задержать врага. Когда же одновременно начались танковые атаки с передовой линии и с тыла, ведущий бой 1-го батальон 18-го полка раскололся на два фронта. Боевая группа 18-го полка и 2-й мотоциклетный батальон 2-й танковой дивизии поспешили на помощь. В 19.30 остатки (59 человек) 1-го батальона 18-го полка снова овладели прежним передним краем обороны. Гнойник лопнул. Все вздохнули с облегчением! Однако Никитин намеревался прорваться, и ему это удалось. Это счастье, что он не сумел полностью овладеть нашей позицией.

14 декабря вновь начались тяжелые бои. При сильном минометном и артиллерийском огне следовала одна танковая атака за другой против I батальона 18-го полка Вольпердинга и вновь образованной группы Шпаррера. Атаки и контрудары следовали друг за другом. Как и раньше, 2-й дивизион 14-го артполка удачно поддерживал пехоту точным огнем. Полковник Беккер постоянно руководил им с помощью своего отличного наблюдателя. Удерживающие свои позиции части 2-го мотоциклетного батальона, танкисты и прислуга штурмовых орудий на огромном энтузиазме устраняли все прорывы противника. Их отражал гауптманн Петри со своей последней ротой, 4 танками и 2 самоходными орудиями. 15 декабря в 7.00 он отбросил противника и занял оборону.

Атаки против Вольпердинга и Шпаррера, который был ранен, немецкие подразделения отразили в упорной борьбе. Находившийся на правом фланге 451-го пехотный полк 251-й дивизии с честью выполнил свой долг в этом зимнем сражении, не желая (как обычно) сдаваться противнику. Твердость, стойкость и выдержка 251-й дивизии в тяжелейших боях были выше всяких похвал. Танковые удары русских после артподготовки продолжались. В жестоком ближнем бою наши части отбили врага. С 18 декабря вражеские атаки ослабли. Наступательная сила русских была сломана. Но и немецкие войска были истощены. Солдаты часто засыпали рядом со своими командирами. Только необычайная стойкость позволяла им выстоять. Ночью возводились укрепления, войска закапывались в землю для того, чтобы по возможности избежать потерь. Полное обустройство окопов старались закончить до рассвета (к 6.00), что требовало больших усилий и без того ослабленных окопников. А днем — опять бой под сильным и непрерывным вражеским огнем. К тому же температура постоянно менялась. Днем в сырую погоду валенки пропитывались влагой, а ночью обледеневали на ногах солдат.

25 декабря 18-й полк вернулся наконец к своей дивизии. В зимнем сражении он потерял 13 офицеров, 407 унтер-офицеров и солдат.

Бои в долине реки Лучесы севернее Белого

В долине реки Лучесы русские начали наступление 25 ноября и прорвались на участке 86-й дивизии. Положение здесь оставалось неясным. До Гривы (19 км юго-западнее Оленино) простирался фронт, занятый боевой группой 110-й дивизии под командованием Линдеманна. Затем линия фронта поворачивала на восток, где стояли части 110-й дивизии. Следующие опорные пункты 86-й дивизии у Карского и Малиновки отделяла от остальных частей четырехкилометровая брешь. Она открывала противнику беспрепятственное продвижение на восток. 2-й батальон пехотинцев дивизии «Великая Германия», поднятый по тревоге вечером 25 ноября, был направлен к долине Лучесы. В пяти километрах восточнее старого переднего края обороны, в районе Тархово — Старухи он нанес удар по врагу. 27 ноября неприятель бросил свои танки на 2-й батальон, оказавший им упорное сопротивление. Поспешившая ему на помощь 1-я штурмовая саперная рота «Великой Германии» атаковала врага в юго-западном направлении и сузила брешь (район Старухи — Ладыжино), прорвавшись к 86-й дивизии. Она удерживала свою позицию в жестоком ближнем бою против значительно превосходящих сил противника и 25 танков.

К долине Лучесы в марш-броске подошла вновь созданная боевая группа Келлера. Она получила от командования дивизии «Великая Германия» трудное задание предотвратить дальнейшее продвижение на восток больших сил противника и восстановить связь с 86-й дивизией. Группа 29 ноября оказалась на месте как раз в тот момент, когда вражеские танки пошли в атаку на 2-й пехотный батальон. Часть из них прорвалась сквозь слабую линию обороны и начала обстрел батальона с тыла, но он держался. 1-й пехотный батальон и имеющиеся в наличии 50-мм противотанковые орудия облегчили положение, но эти пушки вряд ли смогли принести танкам противника Т-34 и КВ-1 серьезный ущерб. Большая их часть была просто раздавлена танками. И все же 88-мм зенитным орудиям, артиллерии и средствам ближнего боя удалось вывести из строя 15 танков. В полдень вражеские танки прорвались через северный опорный пункт 86-й дивизии — Карское и, не встретив сопротивления, устремились на восток и север.

Особенно трудные бои пришлись на долю дивизии «Великая Германия». Ей пришлось воевать против численно превосходящего, технически хорошо оснащенного противника. У деревни Старухи прорвалось 40 русских танков. Боевая группа Варшауера (1-й и 2-й штурмовые саперные батальоны), несмотря на потери, в жестокой борьбе ликвидировала этот прорыв. Такие же ожесточенные бои, потребовавшие больших жертв, выдержал 2-й пехотный батальон. Ему пришлось сражаться далеко не в полном составе. Часть солдат он отдал на усиление другого участка фронта. Невозможно выразить словами то, что пришлось выдержать в холод и снег сражающимся на переднем крае пехотинцам, саперам, артиллеристам и наблюдателям, выдвинутым на передовые позиции. Чтобы хотя бы немного заполнить образовавшиеся бреши, после того как из обозов были изъяты все возможные резервы, начали создаваться временные боевые формирования и сразу же вводиться в бой. 1-й батальон пехоты отправился на восток, чтобы преградить путь врагу, пытающемуся прервать пути снабжения по шоссе Белый — Оленино.