«Я убит подо Ржевом». Трагедия Мончаловского «котла» - Светлана Герасимова

Вечером 27 января Швецов опять просил «доставить боеприпасы». Ему сообщили о выброске грузов с самолетов. Швецов докладывал: «…В ночь на 28.1 грузов самолеты не сбрасывали». Он просил: «Срочно радируйте положение Лелюшенко и результат авиаразведки»; «Просьба передать Руденко [генерал-майор С. И. Руденко – командующий ВВС Калининского фронта. – С.Г.]. Грузы для Швецова сбрасывать на площадку между Кавезино, ст. Мончалово, Гончары. Костры будут выложены…», но погодные условия затрудняли полеты самолетов.

28 января немецкие части захватили деревни Аленино и Бочарово на юго-восточном участке обороны армии, на стыке с 39-й армий. Сюда был срочно направлен от Чертолино 1259-й стрелковый полк 381-й стрелковой дивизии. В боевом донесении дивизии 28 января эти события описаны следующим образом: «2/1263 сп отошел от Афонасово, противник занял Бочарово, а также вытеснен заградотряд 262 сд (сосед слева) из Аленино. За самовольный отход и сдачу Бочарово комбат лейтенант … [фамилия в документе названа. – С.Г.] от занимаемой должности отстранен и будет расстрелян… Этому батальону переданы из тыловых учреждений 75 человек, 2 ручных пулемета, 5 50-мм минометов с минами, поставлена задача овладеть Бочарово… 1259 сп еще не прибыл…» Сюда же выехал и начальник штаба дивизии, но даже когда 1259-й стрелковый полк прибыл, вернуть утраченные позиции не удалось. В этом обвинен был командир дивизии: «…подполковник Шульга так плохо организовал наступление, что задачи не выполнил и был отстранен от должности комдива. Одновременно отстранен и комиссар дивизии старший батальонный комиссар т. Чичиканов», – записано позднее в «Докладе о боевой деятельности Южной группы 29-й армии». 30 января врид командира 381-й стрелковой дивизии был назначен подполковник Б. С. Маслов, до этого занимавший должность начальника штаба 185-й стрелковой дивизии [в документах разные даты назначения Маслова – 29, 30 января, 1 февраля. – С.Г.].

В этот день командующий фронтом направил через Шарапова для Швецова распоряжение: «Обстановка требует драться всем активно. Поставьте в строй всех тыловиков и заставьте драться активно. Против вас дерутся немецкие тыловики, саперы. Видите, дерутся активно. Конев».

29 января дивизии армии на севере продолжали попытки пробить оборону противника. С востока из района Санталово и Муравьево противник усиленно обстреливал боевые порядки 183-й стрелковой дивизии, а с запада из района Морозово – части армии в районе Чертолино. Из сообщения из отрезанной группы войск на 14.00: части… «ощущают острый недостаток боеприпасов, горючего и хлеба». В этот день в войсках южной группы 29-й армии было приказано сформировать при каждом артиллерийском полку стрелковых дивизий стрелковые роты численностью до 100 чел. (по 3 взвода и по 6 пулеметов в каждой роте).

30 января опергруппой штарма 29 дано распоряжение выявлять «в тылах дивизий лиц призывного возраста и военнослужащих, бежавших из плена противника… и использовать на расчистке дорог и сооружении оборонительных укреплений». Войска армии продолжали обороняться с востока, двумя лыжными и стрелковым батальоном 1213-го стрелкового полка прикрывались с запада, 71-й инженерный батальон организовал круговую оборону д. Рулево. На севере часть сил отрезанной группы во взаимодействии с 30-й армией вела бои «на фронте Жуково, Рязанцево, Соколово», навстречу друг другу. Поскольку за неделю упорных боев пробить созданный немцами между армиями «коридор» так и не удалось, было решено создать оперативную группу в составе 246, 365, 369-й стрелковых дивизий под командованием генерал-майора В. С. Поленова. Ей была поставлена задача пробиться на соединение с 30-й армией.

Генерал-майор В. С. Поленов. Декабрь 1941 г. Фото Б. Е. Вдовенко

Вспомним, что 21 января В. С. Поленов был направлен «на 369 сд», бывший командир дивизии полковник Г. И. Фисенко стал его заместителем. Командиром оперативной группы генерал-майор В. С. Поленов, вероятно, выбран был не случайно. К этому времени за ним закрепилась слава человека, умело и результативно управляющего войсками в критических ситуациях. В октябре 1941 г. оперативная группа, которой он командовал, на несколько дней смогла задержать войска вермахта в районе Сычевки. В ноябре 1941 г. созданная северо-восточнее поселка Селижарово оперативная группа под командованием генерал-майора Поленова также смогла остановить наступление немецких войск. В упоминавшемся уже разговоре 21 января Конева и Леонова командующий фронтом, критикуя генерал Швецова, говорил: «С посылкой туда [в 29-ю армию. – С.Г.] Поленова надо приглядеться. Может быть, Поленова и назначить командармом…» Теперь, 30 января 1942 г., на умение генерала Поленова опять возлагались большие надежды.

Из «Ведомости боевого и численного состава частей Калининского фронта на 31 января 1942 г.» видно, что численность дивизий и 29-й, и 30-й армий была невелика (см. Приложения). В. И. Швецов вечером 31 января просил подчинить ему также южную группу 178-й стрелковой дивизии, сражающую в окружении в районе Дядино, Быстрики, Мал. и Бол. Барсуки, о которой говорилось выше. К 12 часам 31 января созданная оперативная группа Поленова все еще «заканчивала подготовку к наступлению в направлении Малахово, Соколово, Бродниково». Вероятно, вошедшие в группу дивизии были немного пополнены за счет внутренних резервов армии и самих соединений.

Интересный факт: в этот день в оперативной сводке 381-й стрелковой дивизии появилась запись, в которой присутствует название высоты, ставшее популярным в послевоенное время благодаря песне «На безымянной высоте»: «При очередном налете на оборону 3/1263 сп на Безымянной высоте, что в 1 км западнее Бочарово, убит командир 3/1263 капитан Шубладзе». Таких безымянных высот, где будут гибнуть советские воины, за годы войны будет еще много, но это упоминание, вероятно, одно из первых.

Обескровленные дивизии 30-й армии продолжали попытки наступать на юг, пробить немецкий коридор и соединиться с частями 29-й армии. 30 января армия добилась небольшого успеха: ведя наступательные бои, «овладела Клепенино и частью сил вела уличные бои в Гусево, Соломино. Группа наших танков прорвалась в Тимонцево, Ножкино. Частями армии отбита контратака противника с южн. окр. Клепенино, в результате которой им оставлено на поле боя до 200 трупов из состава полка СС «Фюрер».

Об отчаянных, в основном не подготовленных атаках частей 30-й армии в некоторой степени дают представление воспоминания Ф. С. Иванова – бойца 149-го отдельного лыжного батальона: «Нам, необстрелянным 18–19-летним юнцам, первые шаги к фронту психологически были тяжелыми.

На всю жизнь запомнился такой эпизод. Мы уже были в полосе фронта. Устроились на привал перед последним марш-броском. С опушки леса просматривалось большое поле, сплошь усеянное непонятными для нас предметами, припорошенными снегом. «Что это?» – вопрошали одни. «Да это же льняное поле, а на нем неубранные снопы», – предполагали другие. Решили проверить. А когда узнали, что это трупы, чувство страха овладело нами. Позабыв об усталости, мы тут же снялись с привала, двинулись к намеченной цели…