Диана была такой! - Збигнев Войцеховский

Диана уселась на этот велосипед и стала кружить по комнате.

Еще раз: все стараются показать нам Диану в момент ее приготовления к свадьбе как очень растерянную и забитую девочку-простушку, несчастную, чуть ли не всеми брошенную в чрево страшной королевской машины. Так давайте взглянем сейчас на нашу Диану! Вот она, смотрите: нарезает круги в комнате пажа, весело звенит звоночком на поворотах и без устали радостно кричит о том, что выходит замуж за принца! Еще круг — звонок-крик. Круг — звонок-крик. Круг — звонок-крик…

Еще более одинокой и никому не нужной хочет показаться Диана в своих рассказах, когда ее приглашают жить в Букингемский дворец. Ах, бедная, она так растерялась!

К слову скажем, этот дворец — небольшое государство в государстве. Здесь есть даже свое почтовое отделение, пожарная служба и все остальное. Это четко действующий механизм жизнеобеспечения королевской семьи. Так и положено быть, как же иначе? Но могла ли Диана почувствовать себя здесь брошенной? Нет, это неправда. Да, принц Чарльз вынужден был оставить свою невесту в это время — он с официальным визитом направился в Австралию. Но королева лично сказала Диане, что готова принять ее в любую минуту, в любое время!

Но наша Диана… она такая скромная девушка — неужто она станет надоедать королеве со своими проблемами, говорить, что ей тут стало уже скучно, что никто ее не развлекает?

В действительности так и произошло: Диане стало чрезвычайно скучно. Всегда ранее присутствуя на приемах, она оставалась как бы с внешней стороны всех этих мероприятий и жизни двора. Она видела нечто, что существовало будто специально для ее утех. Теперь же она оказалась внутри — и увидела не сами собой воспроизводящиеся блеск и зрелище, а четкий отлаженный механизм, где все работало в строго заданном режиме. Из гостя на вечеринке она оказалась пока еще не в фартуке хозяйки, но она увидела, чем живет хозяйка, увидела ее заботы. И Диане стало не просто скучно — ее испугала эта перспектива. Ей хотелось пышности и церемоний, а вдруг вышло, что за этой пышностью стоит работа и хлопоты, труды по ее организации. Понимала ли она, что так и должно быть, что это — норма для жизни королевской четы? Понимала. Но она хотела жить по-своему. И первые вспышки раздражительности были направлены в сторону принца: почему он уделяет ей так мало времени?

Вообще-то, если быть до конца честным, особых проявлений тоски Дианы я нигде не нашел, разве что только из ее собственных воспоминаний и многочисленных интервью. Но мы-то с вами уже не единожды ловили нашу Ди на лжи. Повторюсь: никто не рассказал ни одного факта о том, что Диана где-то там ревела в подушку и впадала в уныние. А вот один факт из времени пребывания ее в одиночестве во дворце (без принца) покажется нам интересным.

Диана приходит в гости к кому? Правильно подумали: к кому-то из слуг. На этот раз Диана избрала для своих бесед и времяпрепровождения личного секретаря принца Чарльза. Да и сам принц попросил секретаря Колборна быть внимательным с Дианой, в случае чего помочь, подсказать. И это еще раз подчеркивает, с каким вниманием на самом деле отнеслись к Диане во дворце. Она действительно была окружена вниманием и заботой — стоило ей только попросить. Но ей не хотелось просить — она привыкла принимать, она ждала именно такого: что ей буквально будут заглядывать в рот.

Так вот, Диана направляется к секретарю Чарльза Колборну и начинает разговоры… Ну конечно: об одиночестве людском, о своей незавидной участи и о скучной жизни самого Колборна. Кто его, бедняжку, пожалеет? Не принц же Чарльз, не королева. Только Диана…

Часть первая: установка доверительных отношений. Диана спрашивает, может ли она звать секретаря просто по имени — Майкл? Тот соглашается — куда ему деваться. А Диана тут же предлагает немыслимое: пусть Майкл называет ее просто Дианой…

Благоразумия у секретаря принца хватило, чтобы отказаться, однако он был польщен таким отношением. И вот вечер за вечером — милые беседы в кабинете Майкла Колборна становятся обычным и приятным для Дианы занятием. Интересный момент в одном из разговоров. Диана как бы между прочим спрашивает Колборна, изменится ли она со временем? На что он спокойно отвечает: конечно, изменится. Пройдет несколько лет, и из любой женщины, самой милой, но облеченной властью, вырастает стерва. Майкл ошибся — стерва уже выросла, он не разглядел, проникшись настоящей заботой о «бедной девушке».

Диана в скором времени продемонстрировала ошибку Майкла. Он стал доверять Диане настолько, что оставлял одну в своем кабинете, где, как мы знаем, находится вся входящая и исходящая почта принца. Это Диане как раз и надо было. Она принимается тщательно осматривать все, к чему могла дотянуться. В один из таких осмотров ей попадается на глаза небольшая посылка, сверток. И что Диана? Ничуть не сомневаясь в своих действиях, она вскрывает пакет, видит там золотую цепочку, скромную, с медальончиком.

Диана устроила такой разнос принцу Чарльзу, что он был просто обескуражен. После он рассказывал друзьям, что вдруг увидел в Диане совершенно другую женщину — именно женщину, а не девушку: хищную, мстительную. Диана обвинила его во всех смертных грехах: в его холодности к ней, бедняжке, в его равнодушии, в его тайной связи с Камиллой.

Это было чересчур — принц в действительности имел в то время связи с Камиллой, но самые что ни на есть дружеские. Да и с чего бы ему вдруг прекращать всякие отношения, в которых он находил полезное для себя?

Но Диана бросается к сестре Саре: меня обманывает Чарльз! Я не пойду за него замуж!

Ох уж эта игра на публику… Сколько она пробыла во дворце до свадьбы, а все успели заметить, с каким ужасающим постоянством у Дианы меняется настроение. Она, как когда-то в детстве, всегда требовала к себе внимания. Если вдруг этого внимания ей казалось мало — начиналась почти истерика. И это во дворце многих насторожило: они не замечали раньше таких вспышек нервозности за этой милой, как им всем казалось, девушкой. Чего ей не хватало? Впрочем, все рассудили, что это все из-за предсвадебного волнения. Девочка оказалась совершенно в других обстоятельствах, в другой обстановке — простим ей… И простили, не замечали…

Тем временем Диана начала подготовку к свадьбе. Главное — свой наряд. Его она решила делать по своему усмотрению — такое право у нее было, и она решила им воспользоваться, что называется, на полную катушку. Пригласила модных (читаем — попсовых) дизайнеров супругов и сказала им, что ее наряд должен затмить все ранее существующие наряды принцесс в день бракосочетания. Он должен быть таким, чтобы его никто не смог повторить. Он должен войти в историю! И ведь вошел, забежим мы вперед.

Что интересно, Диана сама активно вмешивалась в работу дизайнеров — вплоть до самой последней мелочи. Она столько читала о сверкающих свадебных нарядах в романах Барбары Картленд, что буквально грезила своим свадебным платьем. И вот теперь грезы имели все шансы материализоваться.

Помните, Диана обвинит потом королеву в безвкусии за выбор обручального кольца? Не очень сведущ в свадебной моде, но мне кажется, уже в то время пышные рукава были немного устаревшим элементом. Как и пышная юбка с обручами. Как и восьмиметровый шлейф. Вот из-за этого шлейфа платье Дианы и войдет в историю. Модный дизайнер — это дизайнер без опыта. Это пена на гребне волны. Она наверху, но она не волна, в ней нет ни чувства стиля, ни мощи опыта. Пышнейшее платье с восьмиметровым шлейфом придумали — эка невидаль. А вот предусмотреть такую мелочь, как карету, фантазии не хватило. Жених и невеста едут в карете — такова традиция. И где и как в ограниченном пространстве кареты уложить столько материи, чтобы та при выходе не выглядела смятым комком?