Хотел ли Гитлер войны. Беседы с Отто Штрассером - Дуглас Рид

Партия шла по неверному пути – позорный провал мюнхенской авантюры уже полтора года лежал темным пятном на ее репутации – и братья начали усердную работу по возрождению партии. Грегор взял себе личного помощника, которому платил зарплату. Это был никому не известный человек, льстивый карлик, который позднее, во время падения Грегора, будет, как говорится, плясать над трупом и отпускать в его адрес гнусные колкости и злобные насмешки – доктор Йозеф Геббельс. Братья начали работу с того, что выпустили национал-социалистический бюллетень. Его готовили только для партийных функционеров. В нем были обстоятельно, с аргументами изложены принципы и доктрина социалистического (или штрассеровского) крыла партии.

В то время жизнь партии была целиком подчинена «борьбе с Мюнхеном», то есть борьбе между жившим в Мюнхене Гитлером-тактиком и обитавшими в Берлине убежденными социалистами Грегором и Отто Штрассерами. Геббельс, безусловно обладавший талантом к красивым, хоть и риторическим выступлениям, стал фактически главным публичным рупором Штрассеров. Подозрения и недоверие по отношению к Гитлеру были широко распространены среди партийцев, и наконец конфликт перешел в открытую стадию, апофеозом которой явилась известная «встреча руководителей» в Ганновере в октябре 1925 года[26]. Конференция была созвана для того, чтобы договориться о мерах по укреплению позиций партии во всех регионах Северной Германии и устранить разногласия. На ней присутствовали такие видные деятели современного нацизма, как Виктор Лютце, руководитель штурмовых отрядов СА; Руст, министр образования; Керрл, министр по делам церкви; Роберт Лей, глава Трудового фронта; Гильдебрандт, штатгальтер Мекленбурга и, конечно же, братья Штрассеры и Геббельс[27].

Гитлер, которому доступ в Северную Германию был закрыт, направил туда своего представителя, Готфрида Федера. Встреча переросла в открытую демонстрацию неудовольствия Гитлером. Принимавшиеся одна за другой резолюции явно показывали господствовавшее среди участников настроение.

Участники встречи были единодушны, за исключением доктора Лея, который то и дело говорил, что все решения и постановления, принимаемые без упоминания Гитлера, недействительны. Наконец Руст воскликнул: «Мы не потерпим Папу в нашей партии!», после чего Геббельс предложил исключить Гитлера из числа партийцев. Грегор Штрассер тактично оставил этот момент без внимания, заявив, что он – не кандидат, претендующий в пику Гитлеру на руководящий пост, а человек, заинтересованный в укреплении партийной организации в Северной Германии, руководить которой ему доверено.

На конференции было принято решение о том, что все северогерманские отделения партии необходимо объединить в единую северогерманскую организацию под руководством Грегора Штрассера. Всех функционеров этой части партии обязали внимательно изучить штрассеровский бюллетень на предмет понимания политической линии. Было также принято решение о создании в Берлине издательства (опять-таки под руководством Грегора и Отто Штрассеров), которое займется всей рекламной и издательской деятельностью, необходимой для партии на территории Северной Германии. Далее участники конференции постановили (и это крайне важно) принять политическую программу (для «настоящего немецкого социализма») в варианте братьев Штрассеров, причем все руководители северогерманских отделений, за исключением Лея, торжественно поклялись на следующем общенациональном партийном съезде выступить за эту программу, которая должна была заменить известные, но крайне устаревшие и расплывчатые «Двадцать пять пунктов», унаследованные Гитлером от маленькой партии, купленной в 1919 году в Мюнхене на деньги Рема.