Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг - Алексей Исаев

По различным заводским дефектам самолета и мотора временно непригодно к эксплуатации свыше 100 самолетов. Таким образом, в настоящее время на все полки 9-й смешанной авиадивизии имеется исправных 85–90 самолетов на 206 летчиков, вылетевших на самолетах МиГ-1 и МиГ-3»[63].

Такая, прямо скажем, неприглядная картина требовала разъяснений. Один из ответов читатели уже могут дать с ходу — в 9-й САД три истребительных полка из четырех были нового формирования. При этом учились они на И-16 и И-153, по состоянию на 1 октября 1940 г. в 9-й САД не было ни одного нового самолета. Однако также новые машины преследовали серьезные технические проблемы. Товарищ Бегма не поскупился на их описание. Неисправности были в основном следствием производственных дефектов моторов «мигов». Они же были причиной ряда аварий в воздухе. Однако помимо промахов производственников сама конструкция нового истребителя оставляла желать лучшего. «Миги» были отнюдь не подарком даже для не избалованных легкими в управлении самолетами пилотов ВВС РККА. Бегма привел мнение одного из опытнейших летчиков округа, летавшего на истребителях 11 лет, командира 124-го полка майора Полунина. Он высказался о «мигах» следующим образом:

«Самолет на пилотаже требует большого внимания, т. к. при малейших нескоординированных действиях летчика самолет немедленно срывается в штопор, а вывод из штопора сложен и для этого понадобится много высоты. На посадке самолет не терпит даже малейших ошибок летчика в технике пилотирования. Самолет держится только на моторе, а мощность мотора АМ-35а для этого самолета недостаточна.

[…]

Опыт освоения и выполнения задач на боевое применение показывает, что самолет МиГ-1 — МиГ-3 рассчитан на летчика, имеющего оценки техники пилотирования на самолете И-16 не ниже «хорошо». Среднему летчику овладеть техникой пилотирования на самолете МиГ-1 — МиГ-3 трудно и не без риска для жизни».

Сложность пилотирования новых истребителей и многочисленные производственные дефекты порождали недоверие к самолету. Причем это касалось как рядовых летчиков, так и командиров соединений. На момент написания доклада сам командир 9-й авиадивизии генерал-майор Черных вылетал на «миге» всего два раза, в марте 1941 г. Одна из двух посадок генерала-летчика граничила с поломкой. Имея такой, безусловно, отрицательный опыт, что он мог требовать от своих подчиненных? Тем более из новых полков.

Так или иначе, боевой потенциал 9-й авиадивизии был существенно снижен «детскими болезнями» новой техники. Возможно, часть вышедших из строя истребителей была отремонтирована к началу войны. С другой стороны, список летных происшествий также мог пополниться новыми случаями. Таким образом, формально многочисленная авиадивизия генерала Черных могла выставить в случае войны менее сотни новых истребителей.

По состоянию на середину мая 1941 г. к изучению боевого применения «мигов» 9-я САД еще не приступала. Когда же началась боевая учеба, они преподнесли немало неприятных сюрпризов. Неважные пилотажные качества новых истребителей усугублялись недостатками вооружения. В том же докладе П.Г. Бегмы отмечалось: «При пристрелке пулеметов БС в апреле — мае месяцах с.г. большинство пулеметов по различным заводским дефектам совершенно не стреляли». У «мига» оставались еще 7,62-мм пулеметы ШКАС, но и с ними не все было в порядке. Так, еще до войны в докладе о состоянии 9-й САД в качестве серьезного недостатка новой матчасти указывалось: «Установки пулеметов ШКАС заводом № 1 не отлажены, в результате пулеметы не стреляют или дают сплошные задержки»[64]. Предвоенные оценки были вскоре подтверждены опытом войны. В отчете штаба ВВС Западного фронта за 1941 г. прямо указывалось, что стрелковое вооружение новых самолетов давало большое количество отказов. В отношении истребителей Микояна отмечалось: «На самолетах МиГ-3 на первых сериях были плохо подогнаны головки питания к пулеметам ШКАС, рукава питания к головкам и не отработана синхронная передача». Вкупе с проблемами с 12,7-мм БС неотработанная подача на 7,62-мм ШКАС делала «миги» «голубем мира». В связи с этим трудно осуждать генерала Черных за накопление на аэродромах двух комплектов самолетов — старых и новых. В случае войны выбор между скоростным «голубем мира» и медлительной, но способной стрелять «чайкой» был однозначен. К тому же за время формирования с 1940 г. летчики «100-х» авиаполков 9-й САД старую матчасть все же освоили, в том числе боевое применение.

Впрочем, со старой матчастью тоже были свои проблемы. В 33-м авиаполку 10-й САД остались пожилые «ишачки» — истребители И-16 тип 5 выпуска 1936–1937 гг. Они постоянно выходили из строя из-за сильной изношенности. О «чайках» 123-го авиаполка той же авиадивизии было сказано: «Самолеты И-153 М-63 — в хорошем состоянии: из-за конструктивных недостатков мотора М-63 боевое применение ограничено»[65]. Пожалуй, самых добрых слов перед войной заслужили бомбардировщики СБ. Также полки СБ авиадивизий ЗапОВО в большинстве своем имели боевой опыт Финской войны.

Вообще, читая сухие формулировки «совершенно не стреляли», «дают сплошные задержки» и «трудно и не без риска для жизни», остается только позавидовать мужеству тех, кто воевал на этой технике.

В предполье. Самым амбициозным предвоенным проектом стали не бетонные ВПП на аэродромах и даже не перевооружение армии на самозарядные винтовки. Им стало строительство укреплений на новой границе, получивших неофициальное наименование «линия Молотова». УРы (укрепленные районы) на новой границе начали строиться с 1940 г. Рекогносцировка границы на предмет строительства УРов началась под руководством лучших советских инженеров-фортификаторов, в том числе генерала Д.М. Карбышева, уже осенью 1939 г. Как правило, укрепрайон по фронту достигал 100–120 км и состоял из 3–8 узлов обороны. Каждый узел обороны состоял из 3–5 опорных пунктов. Узел обороны укрепрайона занимался отдельным пулеметно-артиллерийским батальоном. Система УРов на новой границе получила неофициальное наименование «линия Молотова». Она должна была стать созданной по последнему слову тогдашней фортификационной техники системой линией обороны, надежной опорой приграничных армий. ДОТы на «линии Молотова» были защищены стенами толщиной 1,5–1,8 м, с толщиной перекрытий до 2,5 м. Если лишь небольшая часть ДОС «линии Сталина» на старой границе была артиллерийскими, то на «линии Молотова» орудиями калибра 76,2 и 45 мм предполагалось вооружить почти половину сооружений. Артиллерийское вооружение имелось не только в большем количестве, но и в лучшем качестве. Высокую оценку немцев впоследствии получили шаровые установки 76,2-мм капонирных орудий Л-17, эффективно защищавшие гарнизоны артиллерийских ДОТов от огнеметов. Кроме того, УРы «линии Молотова» помимо 45-мм и 76,2-мм орудий, установленных в ДОТах, имели и собственные артиллерийские части с гаубичной артиллерией.

«Линия Молотова» могла сыграть важную роль в начальный период войны при выполнении двух условий. Во-первых, она должна была быть достроена, а во-вторых, УРы должны были быть заняты войсками, а не только гарнизонами сооружений. Однако хотя УРы ЗапОВО были в достаточно высокой степени готовности, число построенных и боеготовых сооружений было невелико (см. таблицу). Также не все из построенных ДОС успели вооружить.