История Кореи. С древности до начала XXI века - Сергей Курбанов

Очевидно, немалое влияние на Ким Ирсена оказала поездка в Восточную Европу, опережавшую СССР на пути реформ. По возвращении из поездки на очередной сессии Постоянного совета Верховного Народного Собрания был окончательно выработан и 8 сентября 1984 г. принят «Закон КНДР о совместном предпринимательстве». Закон был рассчитан прежде всего на привлечение западного капитала и технологий. Считается, что на принятие Закона определенное влияние оказал опыт Китайской Народной Республики по привлечению иностранного капитала. В октябре 1984 г. был опубликован проект «Совместного предприятия № 1», которое должно было создаваться вместе с французской фирмой «Бернар констрактинг» для строительства нового отеля на речном острове Янгакакто в Пхеньяне. Однако в связи с большой внешней задолженностью, а также пугавшей иностранных партнеров чучхейской («самостоятельной») идеологией и отсутствием реальных гарантий большого притока капиталов из-за рубежа не было. Вместе с тем сам факт готовности более тесного сотрудничества с Западом в рамках правил рыночной экономики был весьма показателен.

Если раньше, вплоть до начала 1980-х годов. Ким Ирсен всегда носил френч, который должен был символизировать приверженность «истинным традициям» коммунистического и рабочего движения (1940-1950-х годов), то после поездки в Восточную Европу, с июля 1984 г., он стал носить классический костюм-двойку и уже никогда не возвращался к френчу. Казалось, в стране в скором будущем должны были наступить перемены.

В марте 1985 г. в СССР новым Генеральным секретарем ЦК КПСС был избран М. С. Горбачев, начавший постепенно проводить курс на реформирование советского общества. Для встречи с новым руководителем КПСС в 1986 г. Ким Ирсен совершил официальный визит, продолжавшийся с 22 по 26 октября. На этот раз Ким Ирсен, уже хорошо знакомый с новыми советскими реалиями, отправился в Москву не на поезде, а на самолете^[393]. На переговорах была констатирована необходимость «поднятия советско-корейского сотрудничества на новую ступень во всех сферах жизни».

Завершив в 1984 г. второй семилетний план, Северная Корея готовилась к принятию следующего, третьего, семилетнего плана 1987-1993 гг., для выполнения которого следовало изыскивать новые ресурсы.

В начале октября 1986 г., перед поездкой Ким Ирсена в Москву, Пхеньян с официальным визитом посетил Председатель Китайской Народной Республики Ли Сяньнянь. В том же октябре официальный визит в Северную Корею нанес руководитель ГДР Эрих Хонеккер.

Очевидно, во второй половине 1980-х годов КНДР решила активизировать контакты с СССР, странами Восточной Европы и Китаем. Если в 1970-е годы в руководстве КНДР существовало мнение о том, что только западные страны могут снабдить КНДР передовыми технологиями, то реалии 1980-х продемонстрировали, что Северной Корее есть что приобрести и у восточноевропейских партнеров. Новая внешняя политика не замедлила сказаться на внешнеторговых связях: например, в 1985 г. импорт советских машин и оборудования вырос в 2 раза, по сравнению с 1982 г.

Помимо восстановления более тесных отношений со странами Восточной Европы, не менее активной была политика Ким Ирсена в межкорейском диалоге. 8 сентября 1984 г., впервые в истории отношений между двумя корейскими государствами, КНДР отправила в Республику Корея в качестве гуманитарной помощи партию риса в связи с неурожаем в южной части Корейского полуострова. Начались экономические межкорейские переговоры и возобновились переговоры по линии Красного Креста. Они были временно прерваны 23 ноября 1984 г. вооруженным конфликтом на демаркационной линии в районе Пханмунчжома в связи с побегом в Южную Корею советского стажера.

Однако основные надежды на сближение с Югом Северная Корея, очевидно, возлагала на Сеульскую олимпиаду 1988 г. В 1986 г. в Швейцарии активизировались переговоры между представителями Севера и Юга о возможности совместного проведения 24-й Олимпиады. Не дожидаясь достижения соглашений по этому вопросу, в Пхеньяне развернулось грандиозное строительство микрорайона Кванбок («Возрождение»), который при необходимости мог выполнять функции Олимпийской деревни. Были построены новые жилые дома и начались проектирование и частично строительство спортзалов для бадминтона, настольного тенниса, легкой атлетики. На острове Янгакто был выстроен новый футбольный стадион, а на острове Ныннадо в центре города — огромный стадион «1 Мая» на 150 тыс. мест. Кроме спортивных объектов было предусмотрено и осуществлено строительство ряда объектов культурного назначения. Предназначение проектировавшихся спортивных сооружений было однозначным: на рисунках, изображавших внешний вид спортивных объектов, присутствовала олимпийская символика. Одновременно были начаты работы по строительству скоростной автомагистрали Пхеньян — Кэсон, которая должна была соединить столицы Севера и Юга.

Несмотря на колоссальные усилия Северной Кореи, переговоры зашли в тупик. В самой Южной Корее было не спокойно в связи с народными выступлениями июня 1987 г. против диктатуры Чон Духвана, за пересмотр Конституции Республики Корея. К тому же 29 ноября 1987 г. был взорван южнокорейский пассажирский самолет «Боинг-707», выполнявший рейс из Ирака в Сеул. Обе стороны обвинили друг друга в организации взрыва^[394], и межкорейский диалог снова прервался. Грандиозные сооружения спортивного и культурного назначения, казалось, остались невостребованными.

Однако с 1 по 8 июля 1989 г. в Пхеньяне планировалось провести 13-й Всемирный фестиваль молодежи и студентов. В известной степени он должен был стать событием, подобным Сеульской олимпиаде, и показать всему миру новые достижения КНДР. В работе фестиваля приняли участие делегации из 179 стран мира. Помимо молодежных организаций, на фестивале присутствовали руководители ряда стран «третьего мира», с которыми у КНДР традиционно существовали хорошие отношения. Среди почетных гостей был президент Республики Зимбабве, председатель Движения неприсоединения Р. Дж. Мугабе, а также ряд других высокопоставленных лиц. Проводились на фестивале и отдельные спортивные мероприятия, что в какой-то мере оправдало строительство грандиозных спортивных сооружений.

На 13-й Всемирный фестиваль молодежи и студентов впервые за всю историю межкорейских отношений прибыла студентка из Южной Кореи Лим Сугён, представлявшая Национальную ассоциацию студентов Южной Кореи. Она находилась в КНДР до середины августа 1989 г., принимая участие в различных молодежных акциях, направленных на скорейшее объединение страны. 15 августа вместе с южнокорейским католическим священником Мун Гюхёном, который в то время также находился в КНДР, Лим Сугён вернулась на родину через пограничный пункт Пханмунчжом. Однако, поскольку она отправилась в КНДР, не получив на то предварительного согласия южнокорейских властей, то была арестована и по приговору суда осуждена на 5 лет принудительных работ за нарушение «Закона об охране безопасности государства».