26 главных разведчиков России - Леонид Млечин

Три десятилетия назад, в один из первых дней работы в журнале «Новое время», я приоткрыл дверь в кабинет заместителя главного редактора Виталия Геннадьевича Чернявского. Он вел номер, и я принес ему заметку.

Виталий Геннадьевич разговаривал по телефону и не заметил моего появления. Откинувшись в кресле и несколько мечтательно глядя в окно, он предавался приятным воспоминаниям:

— Вот когда в октябре сорок второго я допрашивал своего первого пленного немца…

Я осторожно прикрыл дверь.

У главного редактора «Нового времени» были два заместителя. Оба в прошлом чекисты. Борис Яковлевич Пищик служил во внутренних подразделениях НКВД, а после войны воссоздавал органы госбезопасности в Литве. Когда началось изгнание евреев из Министерства госбезопасности, убрали и Пищика. С тех пор он занимался журналистикой.

Виталий Геннадьевич Чернявский работал во внешней разведке и быстро делал карьеру. Но судьба была к нему жестока. Он заболел. Начальник разведки Александр Сахаровский, знавший Чернявского по совместной работе, мог бы оставить его на службе. Но не захотел.

КГБ не пристроил его на высокую должность, как это было принято позднее. Ему пришлось начинать новую жизнь самостоятельно. Только благодаря своим способностям он занял заметный в те годы пост первого заместителя главного редактора политического еженедельника «Новое время». Комитет госбезопасности пренебрежительно относился к старым заслугам. Дочь знаменитого разведчика Абеля-Фишера после смерти отца вообще не могла найти себе работу, и Чернявский взял ее в английское издание «Нового времени». Эвелина Фишер работала у нас корректором. Вообще Виталий Геннадьевич охотно помогал людям, попавшим в трудное положение.

О прошлой службе Чернявского в редакции знали все. Он держался сурово и строго, и его побаивались. Однажды заведующая производственным отделом, дама шумная и крикливая, чей визгливый голос разносился по всем четырем этажам редакционного здания на Пушкинской площади, влетела в кабинет Чернявского и с порога стала жаловаться на бездельников в печатном цехе. Некоторое время Чернявский терпеливо выслушивал ее крик. Когда ему надоело, он тихим голосом произнес:

— Хорошо. Составьте мне список, и я прикажу их расстрелять.

Дама осеклась и тихо ушла.

Виталий Чернявский родился в ноябре 1919 года, но шла Гражданская война, и родители пошли его записывать только в феврале следующего года. Так что у него было два дня рождения. В сорок первом его взяли на работу в НКВД, всю войну он прослужил в особых отделах. В 1944 году прошел курсы усовершенствования офицерского состава главного управления военной контрразведки СМЕРШ. Эти детали его биографии я не знал. Чернявский рассказал их своему молодому другу Андрею Викторовичу Разину, а я все это узнал из его научной работы.

— После окончания учебы, — вспоминал Чернявский, — меня вызвал начальник курсов и сообщил, что мне надлежит срочно явиться на Лубянку. Пройдя через четвертый подъезд, я поднялся на седьмой этаж и был приглашен в кабинет Александра Михайловича Короткова.

Это был уже упоминавшийся в этой книге заместитель начальника советской разведки (тогда еще полковник) Коротков. Чернявский был зачислен оперуполномоченным в первое главное управление Наркомата госбезопасности. Осенью сорок четвертого его на два года отправили в резидентуру в Бухарест. Несколько лет он занимался Румынией. В сорок седьмом получил задание создать резервную агентурную сеть в Румынии и Венгрии за случай войны с Западом. Еще два года руководил группой нелегальной разведки в оккупированной войсками союзников Австрии — имел свой шифр и связывался непосредственно с центром. Руководивший нелегальной разведкой Коротков его отмечал и продвигал.