Австро-Венгрия. Судьба империи - Ярослав Шимов

Принц Евгений (1663–1736) происходил из младшей ветви савойского герцогского рода. Он состоял в отдаленном родстве с Габсбургами: его прапрадедом был Филипп II, король Испании. Но принц родился подданным французского короля, которому служил его отец. На военную службу к Людовику XIV хотел поступить и Евгений, однако надменный король отверг просьбу низкорослого, тщедушного юноши. Уязвленный, Евгений отправился в Вену. Император Леопольд I, сам не богатырского сложения, пожаловал принцу офицерский патент – и не прогадал: в битве с турками у стен Вены (1683) Евгений Савойский проявил отчаянную храбрость. Карьера молодого военного развивалась стремительно: принц в 22 года стал генералом. В 1686 году он сыграл важную роль при взятии Буды, а через одиннадцать лет разбил армию султана при Зенте (ныне Сента в Сербии). Вскоре Евгений Савойский получил возможность отомстить королю Франции за обиду, встав во главе габсбургских войск в войне за испанское наследство. На боевом счету Евгения – поразивший воображение современников переход через Альпы (1701) и победы над лучшими маршалами Франции. В 1703 году император назначил принца председателем Придворного военного совета. На этом посту Евгений Савойский пытался проводить административные и военные реформы, но не смог преодолеть сопротивление придворных консерваторов. Больше везло принцу на поле битвы: в новой войне с турками в 1716–1718 годах он прославился взятием Белграда. На пороге старости, в 1733 году, принц снова встал во главе габсбургских войск – в войне за польское наследство, но на сей раз без особого успеха. Был известен как меценат и коллекционер, его библиотека и художественные собрания числились среди крупнейших в Европе. Наполеон считал Евгения Савойского одним из величайших полководцев. Конные памятники принцу установлены в Вене и Будапеште.

В 1740 году именно венгерская шляхта способствовала спасению монархии Габсбургов. Тогда со смертью императора Карла VI австрийская династия пресеклась по мужской линии. И “наследственные земли”, и большинство иностранных держав признали Прагматическую санкцию – изданный Карлом VI закон, по которому в случае отсутствия наследников-мужчин все короны Габсбургов (кроме императорской, которая оставалась выборной) переходили к его старшей дочери Марии Терезии. Но стоило императору отдать богу душу, как у Франции, Баварии, Пруссии, Саксонии возникло множество возражений и претензий, вылившихся в войну, которую эти державы объявили двадцатидвухлетней австрийской наследнице. “Я осталась без денег, без кредита, без армии, без собственного опыта и знаний и без толковых советников”, – вспоминала Мария Терезия. Тут на помощь пришла венгерская шляхта, заключившая с Веной выгодную сделку: сохранение и укрепление традиционных сословных свобод в обмен на дополнительный военный налог и армию в поддержку королевы. В Париже и Мюнхене были неприятно удивлены: там ожидали, что как раз венгры будут первыми изменниками. Но, как выяснилось, к середине XVIII века уже не только политический расчет, но и традиция, и чувства лояльности связывали венгров с династией Габсбургов. А вот чехи оказались не столь верными: в 1741 году, после падения Праги, часть богемской и моравской шляхты и городов присягнула Карлу Альбрехту Баварскому, сопернику австрийской наследницы. Отвоевав королевство, умная Мария Терезия не стала жестоко карать предателей, излив свое разочарование лишь в сравнении чешской короны с шутовским колпаком.