Четыре норвежских конунга на Руси - Татьяна Джаксон

После зимы, проведенной в Сарпсборге, конунг Олав отправился весной (1026 г.) в Конунгахеллу и встретился там со шведским конунгом Энундом. Зиму Олав провел в Нидаросе, и «это была тринадцатая зима с тех пор, как Олав конунг стал конунгом Норвегии» (1026/27 г.) [Круг Земной. С. 287 – 291]. Весной (1027 г.) конунг Олав отправился из Нидароса собирать ополчение по стране. С большим отборным войском Олав двинулся в Данию. Там он встретился с Энундом, конунгом шведов. Узнав об этом, Кнут Великий с огромным войском отправился из Англии на восток. Олав и Энунд повернули в Сканей. Битва шведского и норвежского конунгов с Кнутом Великим произошла на реке Хельге [Там же. С. 303–313]. Анналами эта битва приурочена к 1027 г.^[37]

Кнут был с большим войском в Эйрарсунде, шведы отправились по домам, а конунг Олав послал своих людей отвести корабли на восток в Кальмарнир в Швеции, сам же отправился в Норвегию по суше через Ёталанд. Зиму (1027/28 г.) конунг провел в Сарпсборге. Когда Олав приехал в Тунсберг, он «потребовал, чтобы ему поставили людей и корабли», но делалось это не слишком охотно. «Становилось ясно, что народ в стране больше не был верен своему конунгу». Кнут Великий, собрав войско (1028 г.), приплыл в Норвегию; он созывал тинги, и его провозглашали конунгом. Он давал земли в лен и деньги. «Кнут конунг подчинил себе всю Норвегию» [Круг Земной. С. 316–326]. Анналы сообщают об этом под 1028 и 1029 гг.^[38]

Когда Олав узнал, что Кнут уплыл в Данию, он вернулся в Тунсберг. Начиналась зима. Перед йолем он вышел в море и сразился с Эрлингом Скьяльгссоном, в результате чего Эрлинг был убит. Сыновья Эрлинга стали собирать войско; ярл Хакон с большим войском поджидал Олава в Тронхейме. Олав пристал к берегу в Валльдале, сошел на берег и двинулся по суше через каменный завал в Лесьяр [Там же. С. 328–334]. «К тому времени Олав пробыл конунгом Норвегии пятнадцать лет, считая тот год, когда он правил страной вместе со Свейном ярлом, и тот год, о котором только что рассказывалось и который кончился после йоля, когда конунг оставил свои корабли и сошел на берег, как уже было сказано. Об этих годах его правления первым написал священник Ари Мудрый, сын Торгильса» [Там же. С. 334]. Итак, к концу 1028 г. Олав Харальдссон пробыл конунгом Норвегии пятнадцать лет (1014–1028), а единоличным правителем – четырнадцать лет (1015–1028), так как ярл Свейн покинул страну весной 1015 г.

Олав на тинге с бондами

Конунг Олав по суше пришел в Швецию, там провел весну, а «когда наступило лето, конунг стал собираться в дорогу». Он поплыл в Гардарики (на Русь) и был там, соответственно, летом или осенью 1029 г.

Практически все древнескандинавские источники, излагающие историю жизни Олава, сообщают о его бегстве от своих политических противников в Норвегии на Русь^[39] (по хронологии «Круга земного» и анналов, в 1029 г.). Более того, о пребывании Олава на Руси сообщают скальды, что, в силу специфики скальдического стиха [Джаксон 1991. С. 79–108], не позволяет сомневаться в достоверности по меньшей мере самого этого факта, который древнерусским источникам не известен.

Причина бегства Олава на Русь, пространно изложенная Снорри Стурлусоном, обозначается уже в ранних источниках: монах Теодорик сообщает, что «король Канут пришел с неисчислимым войском», а в житии Олава говорится, что, «будучи не в состоянии противостоять множеству [врагов], он ушел в Русцию, считая разумным уступить на время».

Хальвдан Кут на основании очень нехарактерного сообщения «Истории Норвегии» о зимовках Олава во время его юношеских походов в Холъмгардии (Новгороде) заключил, что именно по этой причине Олав в конце своей жизни тоже отправился на Русь [Koht 1921. S. 125]. Однако следует подчеркнуть, что «История Норвегии» – единственный из источников, содержащих сведения об Олаве Святом, который не говорит о его бегстве на Русь в 1029 г. Так что, вероятнее всего, в том раннем сообщении была контаминирована информация о грабежах Олава в юности в Аустрвеге и о его спасении от войска Кнута и внутринорвежских сил на Руси. Причина выбора Олавом места временного укрытия с легкостью вычленяется из известий «Древнейшей саги», «Легендарной саги», «Круга земного»: это родственные связи посредством браков между Ярославом и Олавом, ибо женаты они были на сестрах – Ингигерд и Астрид, соответственно.

Думаю, что М. Б. Свердлов справедливо объясняет бегство на Русь норвежских вождей, потерпевших поражение в борьбе за власть у себя на родине, «активным участием Руси в политической жизни Скандинавии» [Свердлов 1974а. С. 62].

В источниках рассказывается о попутчиках Олава (наиболее пслный перечень их дает «Древнейшая сага»), о маршруте (через Швецию) и сроках его путешествия (в Швеции он был зимой; весной/летом он отправился на восток в Гардарики, где и провел следующую зиму). Резко в этой части отличается информация «Саги о гутах», единственной дошедшей до нас шведской саги. В ней говорится, что Олав бежал из Норвегии «на кораблях» (по всем прочим источникам, он перебрался в Швецию по суше и только там раздобыл себе корабль), приплыл на Готланд (чего тоже нет в исландских сагах) и после долгой стоянки на острове уплыл в Холъмгард. Существует вполне логичное мнение, что составитель «Саги о гутах» контаминировал информацию о двух или более посещениях Олавом Готланда [von Pernler 1981. S. 102– 103]. Снорри описывает его путешествие следующим образом:

Конунг Олав едет через Эйдаског

О поездке конунга Олава следует сказать, что он отправился сначала из Норега на восток через Эйдаског до Вермаланда и далее в Ватсбю, и оттуда через тот лес, который лежит на пути, и добрался до Нерики. Там жил богатый и могущественный человек, которого звали Сигтрюгг. Иваром звался его сын, который позднее стал достойным человеком. Там, у Сигтрюгга, конунг Олав провел весну. А когда настало лето, собрался конунг в дорогу и взял себе корабль. Отправился он летом в путь и не останавливался, пока не добрался на восток в Гардарики к конунгу Ярицлейву и княгине Ингигерд. Королева Астрид и принцесса Ульвхильд остались в Свитьод, а с собой на восток конунг взял Магнуса, своего сына [IF, XXVII, 328].