Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера - Иван Ковтун

Однако ликвидация представителей «избранного народа» промышленным способом должна была проходить параллельно с реализацией других задач. Когда на юге Люблинского округа были обнаружены следы древних германских поселений, Глобочник выдвинул идею о возрождении на местных землях немецкого духа, для чего предложил организовать в городах Замосць, Томашув и Хрубишув колонии под контролем охранных отрядов. Гиммлер поддержал эту идею, назначив руководителя Люблинского дистрикта уполномоченным но созданию опорных пунктов СС и полиции в новых восточных землях^[145].

Глобочник также предложил, чтобы город Люблин и округ Замосць образовали пояс вокруг немецких поселений. Компактно расположенные в стратегически важных местах, эти базы СС должны были объединиться с опорными пунктами на Балтии и в Трансильвании (Зибенбюргене). Из образовавшегося кольца планировалось выселить представителей местного населения, а вместо них расселить здесь германских крестьян-колонистов (около 50 тыс. человек в ходе первого этапа программы). Одновременно с этим опорные пункты должны были стать заслоном на пути «восточной угрозы», служить «несокрушимой стеной, закрывающей Рейх от влияния низших рас»^[146]. Все это вполне согласовывалось и с точкой зрения Гиммлера, который говорил: «Наша задача германизировать Восток, но не в смысле старой идеи о привнесении немецкого языка и законов на эти территории, но в смысле того, что здесь должны жить только немцы. Тевтонская кровь должна жить»^[147].

В Генерал-губернаторстве организация СС фактически получила почти абсолютную власть. Режим, установленный в польских областях, был достаточно строгим. Местные руководители СС и полиции прибегали к самым радикальным мероприятиям, чтобы достичь поставленных задач. По их указанию применялись части полиции порядка и войск СС. Не стал в этом смысле исключением и батальон Дирлевангера.

Штрафная часть прибыла в Люблин в первой декаде сентября 1940 г. Вначале браконьеров никуда не привлекали: они занимались огневой подготовкой. Однако через несколько недель подчиненных Дирлевангера стали подключать к прочесыванию домов и торговых лавок евреев и поляков. Правда, в обысках и арестах они почти не участвовали, а в основном использовались для блокирования^[148].

Приблизительно в середине осени 1940 г. батальон покинул Люблин и выехал по направлению к германо-советской границе — в район между Ярославом и Томашувом. Теперь местом дислокации был город Старый Дзиков (Дайкау), где располагался еврейский лагерь принудительного труда. В лагере содержалось местное еврейское население (около 200 человек). Поскольку личный состав части был знаком с методами охраны концлагерей, то браконьерам поручили караулить узников. Ежедневно заключенных выгоняли на работу. Евреи строили дороги и оборонительные сооружения линии «Отто» недалеко от Белжеца. Трудились узники из рук вон плохо, так как они никогда не занимались строительством. Из-за этого конвоиры их оскорбляли, глумились над ними, били ногами и прикладами винтовок^[149].

В самом лагере осенью 1940 г. произошел эксцесс. О нем рассказал после войны другой бывший член команды: «…В Старом Дзикове был еврейский лагерь. Он подчинялся Дирлевангеру. Наши люди стояли на должностях в этом лагере. Я сам неоднократно заступал дежурным охраны… Люди жили в пределах лагеря, в строении, которое раньше было амбаром… В этом лагере как-то поздним вечером один из заключенных был застрелен нашим охранником. Заключенные пели песни. Охранник призвал их к порядку, но безуспешно. Тогда он выстрелил из пистолета в амбар и случайно убил заключенного. Стрелка взяли под стражу и направили в концентрационный лагерь»^[150].

Кроме того, что браконьеры охраняли лагерь в Дзикове и отправляли евреев на строительство противотанковых рвов, они вели бои с разрозненными группами бывших военнослужащих польской армии, перешедших к партизанским действиям и скрывавшихся в лесах возле демаркационной линии между германскими и советскими зонами. В этих боях подчиненные Дирлевангера отличились беспрецедентной жестокостью, уничтожали повстанцев и приобретали опыт борьбы с партизанами^[151].

Успехи штрафников обратили на себя внимание Глобочника. Он распорядился, чтобы батальон вернули в Люблин. Для вчерашних преступников нашлась новая работа. Дирлевангеру приказали вести борьбу с контрабандой, в которой было замешано польское сопротивление. Как отмечалось в одном из докладов, личный состав части посылали в те районы, «где положение было особенно опасным, и требовались люди, склонные к риску»^[152].

Одна операция следовала за другой. С помощью террора браконьеры беспощадно усмиряли польское население, и в скором времени заработали себе весьма сомнительную репутацию. Однако Глобочника это нисколько не беспокоило, он направлял стрелков Дирлевангера, уже специализировавшихся на контрпартизанских операциях, туда, где считал их присутствие необходимым.

Нелишне отметить, что в ходе Нюрнбергского процесса Готтлоб Бергер изложил свою точку зрения на деятельность батальона Дирлевангера в Польше. При этом он нивелировал наиболее одиозные эпизоды: «Формирование выполняло поставленные перед ним задачи на территории Генерал-губернаторства, в частности, в лесистой полосе вдоль новой германо-советской границы, от Львова до Сана. Общая площадь этого района составляла около 180 километров в длину и от 50 до 60 километров в ширину. Одной из задач было оказание помощи немецкому и польскому персоналу местного лесного хозяйства. И для этого были причины. В 1939 г., с приходом немецкой власти, все тюрьмы в Варшаве были открыты. Все профессиональные преступники, многие из которых отбывали пожизненное заключение за грабежи и убийства, нашли пристанище в этой лесистой местности. Каждый день они убивали немецких и польских лесников и полицейских. Причем поляков было убито гораздо больше, чем немцев… Я ничего не знаю по поводу охраны [подчиненными Дирлевангера] еврейского лагеря в Дайкау. В их задачу не входило контролировать евреев, обеспечивать принудительные работы, либо еще что-нибудь в этом роде. Они должны были сражаться в лесах. Я не могу указать, насколько долго они находились там»^[153].

С началом войны против СССР Гиммлер поручил Глобочнику создавать опорные пункты СС в захваченных восточных областях. Из дистрикта «Люблин» в недавно оккупированные районы Западной Украины откомандировали небольшие группы сотрудников СС. Одну из таких групп возглавлял управляющий компании «Германские заводы оборудования» в Люблине, Вольфганг Мовинкель. 1 августа 1941 г. она прибыла в столицу Галиции, Львов (Лемберг). На территории бывшего завода по производству мукомольных машин (находился на западе города) был создан печально знаменитый лагерь на улице Яновской, в котором нашли свою погибель многие тысячи евреев Восточной Галиции и Польши. СС организовали здесь два предприятия по выпуску военной продукции. Лагерь охраняло подразделение из команды Дирлевангера. Как замечает историк Д. Поль, в Львове затем осталось 8—10 штрафников^[154].