Тайные трибуналы КГБ. Ловля «кротов» - Николай Чистяков

Перед вылетом в район северных границ Советского Союза командир подразделения № 1 майор Дебелл провел с членами экипажа инструктаж, на котором в присутствии двух старших офицеров штаба подчеркнул, что полет носит секретный характер и преследует цель собрать сведения о радиолокационных установках и оборонительных сооружениях, размещенных в этих районах СССР.

Экипажу запрещалось пользоваться радиосвязью с базами. Летчиков поставили в известность о том, что на территории Норвегии во время их полета будет работать радиостанция, с которой экипаж установит связь в случае аварии. Позывными сигналами для этого служили слова «Артур» и «АНТ-42». Майор Дебелл предупредил, что, если возникнет необходимость, экипаж может совершить посадку на аэродромах Норвегии, а при аварии самолета ГБ-47 к нему на помощь с норвежского аэродрома Будё вылетит спасательный самолет.

На следствии Олмстед дал об этом следующие показания: «Майор Дебелл сказал, что на территории Норвегии имеются две станции спасательной службы ВВС США. По заявлению Дебелла, эти станции больше не используют в качестве спасательных средств самолеты-амфибии, а применяют для этого специальное оборудование, установленное на самолетах типа С-54 ВВС США. Эти самолеты осуществляют круглосуточное дежурство на земле или в воздухе. Как пояснил Дебелл, если во время этого полета нам понадобится помощь, то самолеты С-54 прилетят к указанному нами месту, сбросят большие надувные спасательные лодки… Нам было сказано, что в случае необходимости мы можем осуществлять посадку на любой из трех баз, расположенных на юге, в средней части и на севере Норвегии. Наименований этих баз я не помню, однако видел, как наш командир корабля Виллард Палм отмечал места расположения этих баз на своей карте зелеными кружками».

В случае вынужденной посадки на территории Советского Союза члены экипажа, в соответствии с секретной инструкцией, обязаны были принять все меры к уничтожению самолета и секретного оборудования, а затем бежать в Норвегию или другую страну и там по заранее обусловленному способу связи установить контакт с военными атташе американских посольств.

Присутствовавший на инструктаже капитан Джонс вручил каждому члену экипажа список, в котором указывались номера телефонов американских посольств в европейских странах. Этот список был изъят при обыске Маккоуна и приобщен к следственному делу как вещественное доказательство.

Во время инструктажа майор Дебелл предупредил, что в случае задержания советскими властями члены экипажа должны скрывать шпионский характер своего полета.

Маккоун по этому вопросу показал: «В начале следствия по делу, на первых допросах, я показывал, что наш полет 1 июля 1960 года на самолете РБ-47 был предназначен для сбора сведений об электромагнитных явлениях в районе северных широт и что этот наш полет вдоль советских северных границ преследовал мирные научные цели. Эти мои показания не соответствуют действительности и были продиктованы полученной всеми членами экипажа РБ-47 инструкцией, как себя вести в том случае, если мы окажемся на территории СССР и нас станут спрашивать о целях полета… В действительности дело обстояло следующим образом.

Когда на базе Брайз-Нортон перед вылетом по маршруту вдоль границ Советского Союза майор Дебелл проводил инструктаж с экипажем самолета РБ-47, он объяснил нам, что полет 1 июля 1960 года предназначен для того, чтобы операторы нашего самолета с помощью электронного оборудования, имевшегося на самолете, смогли собрать военно-разведывательные сведения о системе радиолокационных установок на территории советского побережья… Дебелл нам говорил, чтобы мы на допросах не раскрывали военно-разведывательного характера совершаемого нами полета, а придерживались выработанной для нас легенды. Он сказал, что этот полет преследует военно-разведывательные цели и проводится по программе сбора информации о радиолокационных установках.

Экипажу была дана инструкция — принять все необходимые меры к тому, чтобы уничтожить самолет в случае вынужденной посадки на чужой территории».

Аналогичные показания были даны Олмстедом:«.. Я могу лишь еще раз заявить, что во время инструктажа на базе Брайз-Нортон майор Дебелл действительно подчеркнул, что наш полет носит секретный характер и совершается с целью сбора сведений о радиолокационных установках, расположенных в пограничном районе советского Кольского полуострова».

Во время полета в районе Кольского полуострова с помощью установленной в отдельном отсеке самолета секретной фото— и радиоаппаратуры находившиеся на борту специалисты по радиоэлектронике офицеры ВВС США Поуз, Гоуфорт и Филлипс собирали сведения о радиолокационной системе СССР. По заявлению Маккоуна, на протяжении всего полета он, как штурман, периодически сообщал им время и координаты самолета.

Кроме того, Маккоун выполнял и другие задания, о чем на одном из допросов он показал: «Во время полетов, которые я совершал в пограничных районах советского побережья в 1959 и 1960 годах, я в соответствии с имеющимся у меня заданием включал радиолокатор, с помощью которого по изображению побережья определял свое местонахождение. После появления изображения на экране радиолокатора оно автоматически фотографировалось фотокамерой 0-15, вмонтированной в радиолокатор. Когда самолет возвращался на базу, пленка с изображением показаний радиолокатора изымалась специалистами. На базе имеется картотека фотопленок с изображением советского побережья… Таким образом, во время полетов мы занимались также радиолокационной разведкой местности».

Самолет РБ-47 был вооружен двумя 20-миллиметровыми пушками с аппаратом автоматического наведения на цель и боекомплектом снарядов в количестве 400 штук. Члены экипажа имели оружие, карты территории СССР, портативные радиостанции, надувные лодки, англо-русский, англо-литовский, англо-латышский и другие разговорники, запас пищевых концентратов и медикаментов, а также другое снаряжение, необходимое для выполнения разведывательного задания.

При выполнении этого задания американский бомбардировщик-разведчик РБ-47 нарушил Государственную границу СССР и вторгся в воздушное пространство Советского Союза.

Допрошенные по существу предъявленного обвинения Маккоун и Олмстед виновными себя признали и показали, что, хотя шпионское задание выполнялось ими по указанию командования, они глубоко сознают всю тяжесть совершенного против Советского государства преступления и сожалеют о случившемся. Вот что сказал по этому поводу Олмстед: «Я сожалею, что за время этого полета мы вторглись в воздушное пространство Советского Союза, где и были сбиты 1 июля 1960 года. Естественно, я очень сожалею, что несколько моих друзей погибли в результате этого происшествия и тем более что отношения между нашими странами опять обострились…»

«Вторжение в воздушное пространство Советского Союза, — показал он далее, — привело к трагедии как в международных отношениях, так и в человеческой жизни; возникает вопрос: „Как же можно предотвратить подобные случаи?" Ответ предельно ясен. Полеты наших военных самолетов вблизи ваших границ, разведывательные или другие, должны быть прекращены».

Маккоун на допросе заявил: «Я признаю, что 1 июля 1960 года на военно-разведывательном самолете РБ-47 со специальной аппаратурой мы в районе северных границ Советского Союза, точнее — Кольского полуострова, вторглись в воздушное пространство Советского Союза и были сбиты советским истребителем… Я осознал свою вину и раскаиваюсь в том, что участвовал в полетах, носящих провокационный характер».