Рокоссовский. Командующий Парадом Победы - Кирилл Константинов

А рано утром 3 октября немцы начали наступление.

«Тайфун»

Это было начало операции, разработанной германским командованием и проходящей по всем документам под кодовым названием «Тайфун». Ее замысел возник во многом из-за того, что план «Барбаросса», лежавший в основе немецкого вторжения, не дал гитлеровскому руководству ожидаемых результатов. Наступила осень, а русские части не были уничтожены. Более того, они сохраняли боеспособность и, обороняясь, задерживали немецкое наступление. Приближалась зима, к которой фашистские войска не были готовы. Кроме этого, снабжение танковых частей, ушедших далеко вперед от своих баз, оставляло желать лучшего. Германскому военному командованию предстояло решить, что делать дальше: либо приостановить наступление до весны и попытаться ослабить СССР, отрезав регионы, снабжающие страну хлебом, углем и нефтью (Украину, Донбасс, Кавказ), либо завершить кампанию еще в 1941 году. Ставка Гитлера избрала второй путь.

Для решения вновь сформулированной задачи необходимо было окончательно уничтожить советские войска, сражавшиеся, в частности, на пути движения группы армий «Центр». В основу плана был положен двусторонний охват наших соединений и их последующее уничтожение. Замкнуть смертельный замок предполагалось в районе Вязьмы. Для исполнения этого замысла враг создал две ударные группировки. Одна из них концентрировалась в районе города Духовщины, другая – под Рославлем. Используя выявленные разведкой слабые места нашей обороны, немцы начали пробираться в тылы советских войск.

Удар, нанесенный по 16-й армии утром 3 октября, был по сути отвлекающим и не самым мощным. Немцы обстреливали ее позиции из пушек и минометов, несколько налетов совершила авиация, да в начале дня атаковала пехота. Однако гитлеровцы были отброшены от рубежа обороны, а их артиллерия существенного вреда защищающимся не причинила.

Тяжелее пришлось соседу справа – 19-й армии Лукина. На этом участке немцы, имея численное преимущество в танках и бронетехнике, были близки к прорыву. Связи с 30-й армией, сражающейся рядом, не было. Командарм-19 обратился к Рокоссовскому: помогите войсками. В штабе 16-й армии посоветовались и выделили две стрелковые дивизии, танковую дивизию и артполк. В то же время в 20-й армии Ершакова, располагавшейся слева от войск Рокоссовского, все было относительно спокойно. Это и понятно: как 16-я, так и 20-я армии оказывались в клещах немецкого окружения…

Вечером 5 октября из штаба Западного фронта на имя командарма-16 пришла телеграмма. Прочитав ее, Рокоссовский не поверил собственным глазам. Ему предписывалось немедленно сдать свой участок с войсками генералу Ф. А. Ершакову, а самому вместе со штабом прибыть в Вязьму, принять там пять стрелковых дивизий и нанести ими удар в направлении на Юхнов. Но ведь это всего лишь 200 километров от Москвы! Рокоссовский не знал, что накануне авиаразведка засекла движение танковых частей противника в сторону этого города. Колонна немецкой бронетехники, протяженностью до 25 километров, двигалась в сторону столицы. Стратегических резервов, способных срочно прикрыть это направление, не было.

Члены штаба 16-й армии – Лобачев, Казаков, Малинин, Орел тоже недоумевали. Оставлять войска в тот момент, когда немцы в любое время могут атаковать их позиции, казалось безумием. Поэтому еще раз запросили штаб Западного фронта и попросили продублировать приказ за подписью командующего. Через некоторое время подтверждение пришло: