Хождение за три моря - Афанасий Никитин

А Испогань царьство персидцкое настолнои город великои, строинои, толко город худ, чтобы замет круг садов глинянои. А царские дворы стоят вороты на болшои маидан. А ворота высоки и над вороты полаты писаны золотом. И полата стоит над полаты высоко в три статьи, а все выписаны золотом. И в те полаты приходят всякие послы и купчины. И шаховы полаты, в коих сам живет, от ворот далече стоят, в садех, ниски, а зде [где] шаховы жены живут и того двора болшие ворота на маидан же, а те ворота не высоки. А полаты в коих живут, те полаты в садех же, от ворот далече, а у обоих ворот стоят беки да тюфянчеи, а по рускому дети боярьские да стрелцы, а середи города и посадов маидан велик и широк. И около маидану ров выкладен каменем, а в рову круг всего маидану вода. А по обеим концам маидану стоят по два столба каменные высотою человека в два. А на маидане против шаховых ворот лежат пушки медные и железные, а пушки есть и болшие, а лежат нестроино без станков и без колод, а иные песком и землею изнабиты.

А маидан весь гладок и ровен наряднои [велик добре и широк], а длиною сажен болши четырехъсот, а поперег сажен со сто. А около маидану ряды, и кафы, и гостиные дворы, и мечети – все каменные. А гостиных дворов, сказывают, болшие ста, а все каменные. А у них перед анбары и в анбарех писано розными красками и золотом всякие травы. А торгуют на них всякие люди: тезики, индейцы, турки, арапы, арменья, и аравляне, [аврамляне, жиды, лязгинцы и всякие люди] и жиды. А с конца маидану ворота высоки [в тынчак, а над теми вороты высоко], стоят часы, а где часы стоят и то место выписано золотом, а зделано стройно, а у часов мастер руской. А теми вороты ходят в тынчак, тот у них болшой ряд и велик, кабы у нас суроской. И тут у них всякими товары торгуют. И в тои тынчи и денги делают. А в ряду лавки каменные с верхними анъбарами и своды каменные покрыт строино. А перед лавками и в лавках писано розными красками з золотом, а у тынчи по обеим концом ворота великие и чепи железные [для конных]. А в тынчи лавок, опричь верхных анбаров и киюз, а русских с 200. А по сторонь тынчи ряд, а в том ряду делают всякое медное дело. Да в том же ряду и киндяки делают, красят, а миткали привозят из Индеи и из арап. А ряд каменнои с верхними анбары и своды каменные. А лавок в том ряду есть до четырех сот.

А ис тынчи вытить на правои руки, мимо шаховы ворота и в том ряду товары торгуют и башалаки продают, и сабли и шатры делают у шаховых ворот, а ряд и своды каменные и с верхними анбарами. А в том ряду, опроче верхних анбаров, есть двести. А промеж теми ряды есть инои ряд, а на другой стороне маидану против тынчи ряд каменнои и своды каменные. А в том ряду делают сундуки и всякое деревянное дело, решетки, и книги пишут, и чернило, и чернилницы продают. А посередь того ряду строит шах болшую мечеть вново велику, а делают по 7133 год, шестой год. А величеством мечеть от болших дверей длиною 80 сажен, а поперег и с приделы [тою много болши] со 100 сажен, а камень делан рознои, и делом, и каменем строино и воды в неи. А не покрыта, уряжена что скверная невеста. А еще не зделана, а перед мечетью над вороты и в мечети выписано золотом и тут перед мечетью седит их кешит болшои и судит мужеи з женами и роспущает их и грамоты роспустные дает. Да того же ряду по другую сторону тое мечети ряд, тут делают седла. А лавок в том ряду, опроче верхних анбаров, девяносто. А по левую сторону тынчи, против шаховых ворот, на другой стороне маидану ряд, а в нем торгуют всячиною и шелковное дело делают, и бумагу бьют. А посередь того ряду, против шаховых ворот, мечеть велика каменная. А в том ряду лавок двести, а те ряды около маидану и позади тех рядов и по сторонь, иные ряды есть же и по крестцам, а все каменные.

А подле маидан, от тынчи от левые руки и от правои по обе стороны поделаны полаты каменные, а зовут кафы и выписаны красками и з золотом, а з двух сторон каф решетки деревянные, куды кизылбаши смотрят на игру [но и денег не дают]. А верхи у всех выписаны красками же з золотом и во всех кафах, выше человека, протянуто железо волоченое и уплетено, что сеть или шахматная доска. И во всякой клетки поставленои по стопке склянои, а в них налито щербачья масла с фильтею. И те склянки зажигают с маслом по вечерам, да в кафах же зделаны ердани каменные с водою. И круг тех ерданеи робята пляшут з звонцами [с индейскими], а иныя бьют по бубнам, и в суренки играют, и в сопелки, а робята все молодые и хорошие. А платье на них и челмы и кушаки з золотом, а по пояс около гузна чтобы бор, что хупавые. А на маидане торгуют всякими товары, и мелочью, и ветошью, и всякие овощи продают: яблоки, и арбузы, дыни, и груши, и огурцы, и всякой виноград, и хлебное: пшеницу, и муку, и пшено, просо, и дрова, и солому пшеничную; а сен нет во всей шахове земли толко грава в трубках верчена. А все продают в вес в батманы: дрова, и траву, и муку, и пшеницу, и масло [мыло] и всякие овощи

Да тут же на маидане всякие тамаши делают и костью играют в братынях, и землею и камышки розводят, играют, и по книгам волхвуют и абдалы росказывают, как их клятые жили, и веру свою отвержают. О них же абдалех писано ниже. И под конец того же маидану, у тынчи на верхних анбарех, взделано чтобы великий сараи и покрыты, а со все стороны поло. Тут бьют перские люди по набатам и по литаврам и в болшие трубы трубят, а трубят, чтобы коровы ревут, и в суренки играют – то на правой руки у тынчи. А на левой руки тынчи такой же зделан сараи тут бьют в 20 набатов, и в трубы трубят, и в суренки играют туръские люди, что взял шах в Багдате. А с маидану ежевечеров людей со всякими товары и с харчем ссылают и маидан чистят и равняют мелким камением, хрящем и водою поливают для летного конъского праху. И тут на маидан сам шах, сам выежжает, тешитца мало не ежеднеи, и в кафы. А теши у него: пляшут перед ним робята ис каф, а иные против его стоят на маидане со свечами восковыми, а свечи горят. И около всего маидану чираки горят с нефтью и того тешитца долго вечера. И стреляют порохом и селитрою ис писчеи бумаги и летают по маидану, что змеи.

А шах охочь и днем гуляти по маидану и по рядом не во многих людех, толко перед ним ходят скороходы с батошки, а иные [иное]и без скороходов. А от болшого маидану, от тынчи на левую руку итъти версты с полторы. А ити все рядами каменными до старого маидану, а на старом маидане всякое хлебное, и овощи, и дрова продают, а все в вес. И всякие томаши делают: змеи живые болшие выпущают, и волъхвуют, и людей виноватых всякую казнью казнят, брюха порют, и кожи з живых здирают и на уды мечут.

[Чистая страница].

7132-го году июня 25 день шах пришол от туръского города ис под Багдата, город взял. И в том же городе Испагани стречали шаха промеж садов и арменских [и жидовских, и авраменских, и тевризских) слобод. А на стречю вышли из града все люди з женами и с детми, весь народ по статьям: кизылбаши и перси, арменья своим полком з женами и детми, индеицы своим полком, жидове своим полком з женами и детми, аврамляне своим полком, кюрты своим полком, а все пеши блятки своим полком. А все на конях, а ездят баско ис щапливо, скороходы и з барсы, а платье носят чисто, з золотом и кони держат быстры. А ездят перед самим шахом, да перед шахом же идучи, пляшут робята кафимъские и в ладони плещут. А пляшут з звонцами индеискими, а встрича была шаху от большого маидану за пять веръст. А дорога ехать промеж сады арменъские, и жидовские, и аврамские, и тевризские слободы. А сады шаховы строины. А те сады до тех мест дошли, где сам живет шах. А у тех садов заметы каменные и ворота в сады часты [все дощатыи] по обе стороны садов. А ворота выписаны золотом, а на воротех полаты и перед полатами крылца, а все выписано золотом, и версты за две от маидану, промеж тех же садов зделана болшая ердань каменная, стоит полна воды.