Повседневная жизнь в Северной Корее - Барбара Демик

Особенно народ радовался капусте, которую выдавали осенью для приготовления кимчхи. Это единственное овощное блюдо, доступное в течение долгой зимы, было столь же важным для корейцев, как и рис. Правительство КНДР понимало, что без кимчхи люди не обойдутся, поэтому каждой семье выделяли 70 кг капусты на взрослого и 50 кг — на ребенка. Госпожа Сон, после того как к ней переехала свекровь, стала получать 410 кг. Капусту солили, добавляли в больших количествах красный перец, иногда бобовую пасту или маленькие креветки. Госпожа Сон также делала юшчхи с редиской и репой. Заготовка занимала несколько недель, хранили капусту в высоких керамических сосудах. Чан По помогал жене спускать их в подвал, где у каждой семьи была кладовка. По традиции сосуды с кимчхи закапывали, чтобы они охлаждались, но не замерзали. В многоквартирном доме их обычно забрасывали землей, а затем кладовку закрывали на увесистый замок, потому что кимчхи нередко воровали, а при всем своем коллективизме северокорейцы не собирались делиться любимой едой со всеми подряд.

Хотя КНДР, вопреки утверждениям официальной пропаганды, и не была раем для трудящихся, преуменьшать достижения Ким Ир Сена нельзя. Первые двадцать лет после раздела Кореи Север был богаче капиталистического Юга. В 1960-е годы, когда говорили о корейском «экономическом чуде», имели в виду именно КНДР. Просто накормить население, которое часто страдало от голода, — уже немалый успех, тем более что в результате произвольного раздела полуострова наиболее плодородные земли остались на Юге. В разрушенном государстве, которое потеряло всю свою инфраструктуру и 70 % жилого фонда во время войны, Ким Ир Сен создал жизнеспособную экономику. Конечно, об «излишествах» речь не шла, но все были одеты и имели крышу над головой. В 1949 году Северная Корея стала первой страной в Азии, где было практически покончено с безграмотностью. Иностранные гости, которые в 1960-е годы приезжали поездом из Китая, восхищались высоким уровнем жизни граждан КНДР. После маоцзэдуновского «большого скачка», последствия которого оказались разрушительными, этнические корейцы бежали из Китая в КНДР, спасаясь от голода. Все крыши в Северной Корее были покрыты черепицей. А к 1970 году произвели полную электрификацию деревни. Даже такой жесткий реалист, как аналитик ЦРУ Хелен-Луиз Хантер, в своих отчетах (которые впоследствии рассекретили и опубликовали) нехотя признавала, что экономика КНДР под руководством Ким Ир Сена достигла немалых успехов.

Страна по праву могла считаться гордостью соцлагеря и по уровню развития скорее напоминала Югославию, чем Анголу. Достижения Северной Кореи по сравнению с Южной служили для многих доказательством того, что социализм действительно жизнеспособен.

Так ли это было? Многое в экономическом чуде КНДР оказалось призрачным, основанным на пропагандистских заявлениях, за которыми ничего не стояло. В Северной Корее не публиковалась экономическая статистика, по крайней мере такая, которой стоило доверять, и делалось все возможное, чтобы ввести в заблуждение не только иностранцев, но и самих северокорейцев. Опасаясь гнева начальства, бригадиры постоянно завышали данные по сельскохозяйственному и промышленному производству. Ложь громоздилась на ложь, и гора достигала самых верхов, так что, скорее всего, когда экономика рухнула, Ким Ир Сен даже не сразу это понял.

Несмотря на высокомерные лозунги о чучхе и хозяйственной самостоятельности, КНДР полностью зависела от щедрости соседей. Страна получала масло, рис, удобрения, лекарства, промышленное оборудование, грузовики и автомобили по заниженным ценам. Чехословакия поставляла рентгеновское оборудование и инкубаторы, ГДР посылала архитекторов. Ким Ир Сен искусно играл на разногласиях между СССР и Китаем, добиваясь от них максимальной экономической помощи. Подобно императорам древности, он требовал дани от сопредельных государств. Сталин лично прислал ему бронированный лимузин, а Мао — целый железнодорожный вагон Ким Ир Сен с Ким Чен Иром, который в 1980-е годы выполнял за него часть обязанностей, осуществляли «руководство на местах» с целью решения задач народного хозяйства. Отец и сын считались специалистами во всех областях — от геологии до земледелия. После посещения Кимом-младшим козоводческой фермы Корейское агентство новостей сообщило: «Благодаря ценным указаниям и сердечному вниманию Ким Чен Ира в деле разведения коз наметился значительный прогресс, надои выросли». То он издавал указ о том, что основным продуктом питания корейцев должен стать не рис, а картофель, то приказывал устранить дефицит продовольствия посредством разведения страусов. Не успевала страна оправиться после одной нелепой кампании, как объявлялась следующая.

Огромные средства расходовались на оборону. Армейский бюджет составлял четверть валового внутреннего продукта, в то время как в промышленно развитых странах этот показатель не превышает 5 %. Хотя военные действия в Корее прекратились в 1953 году, КНДР содержала миллионную армию — четвертую по величине в мире, при том что сама страна по площади не многим больше штата Пенсильвания. Социальная пропаганда нагнетала истерию, бесконечно выдумывая сообщения о неизбежном нападении со стороны империалистов — поджигателей войны.

Ким Чен Ир быстро продвигался по службе в Политбюро: его готовили в преемники отца и в 1991 году назначили Верховным главнокомандующим Вооруженных сил КНДР. Спустя несколько лет по всей стране рядом с памятниками чучхе появились плакаты, провозглашающие сонгун, или «приоритет армии»: теперь официально утверждалось, что все в государстве должно быть подчинено оборонным нуждам. Ким-младший давно уже перерос свое увлечение кино и переключился на более серьезные «игрушки» — атомные бомбы и ракеты дальнего действия.

После американской ядерной бомбардировки Хиросимы Ким Ир Сен задумал оснастить свою страну атомным оружием, и в 1960-е годы в Йонбёне, в горах к северу от Пхеньяна, начались разработки (оборудование предоставил Советский Союз). Но по-настоящему ядерный проект стал развиваться только под руководством Ким Чен Ира, который таким образом собирался восстановить пошатнувшийся престиж КНДР и усилить собственное могущество. Вместо реконструкции заводов и всей инфраструктуры страны правительство стало вкладывать средства в дорогостоящие секретные разработки, утверждая, что Северной Корее необходимо средство ядерного сдерживания для защиты от американской агрессии. К 1989 году в Йонбёне начали производить оружейный плутоний из топливных стержней ядерных реакторов, а в начале 1990-х КНДР, по оценкам ЦРУ, располагала всем необходимым для создания одной или двух ядерных бомб. «Ким Чен Иру было все равно, что он обанкротил страну. Атомное оружие он считал единственным источником своей власти», — сказал мне высокопоставленный беженец из Пхеньяна Ким Ток Хон во время нашей беседы в Сеуле в 2006 году.

Расчет оказался неудачным. Ким Чен Ир понял, что холодная война закончилась, но, похоже, не осознавал, что товарищей из социалистических стран сейчас интересует зарабатывание денег, а не поддержка дряхлеющей диктатуры с ядерными амбициями. Между тем в середине 1970-х годов экономика главного врага КНДР, Южной Кореи, стала быстро развиваться и в течение следующего десятилетия оставила северного соседа далеко позади. Забыв о коммунистической солидарности, Китай и Советский Союз предпочитали сотрудничать с компаниями Hyundai и Samsung, а не с государственными предприятиями КНДР, которые не всегда вовремя платили по счетам. В 1990 году, накануне распада СССР, советское правительство установило дипломатические отношения с Южной Кореей, нанеся тем самым сокрушительный удар международному престижу КНДР. Два года спустя то же самое сделал Китай.