Трубецкие. Аристократы по духу - Лира Муховицкая

После войны, как многие прославленные генералы и вельможи, переходит на службу в военное административное ведомство, но должности эти были скорее данью прошлому заслуженного генерала, чем действительно служба. Василий Сергеевич Трубецкой был назначен председателем особого комитета для начертания положения об учреждении исправительных заведений. Абсолютно номинальная должность в номинальном ведомстве! Правда, императором ему поручаются дипломатические миссии в Европе, и он даже сопровождает Александра I в поездках за границу, как частных, так и официальных, в качестве сопровождающего лица. В декабре 1825 году Василий Сергеевич Трубецкой лично известил берлинский двор о восшествии на престол Николая I, а в день коронации императора произведен в генералы от кавалерии. В следующем году ездил во главе посольства в Лондон поздравлять с занятием престола Вильгельма IV.

С началом новой войны с турками князь Трубецкой вновь прибудет на театр военных действий, правда, больше как военный наблюдатель и консультант. Будет назначен сенатором в 1826 году.

Во время эпидемии холеры в Петербурге Василий Сергеевич Трубецкой будет назначен временным военным губернатором нескольких частей города. За несколько лет до кончины по его инициативе будет создан «Комитет о разборе и призрении нищих», который князь сам и возглавит, и активно будет заниматься благотворительностью, что вполне в духе воспитания и характера Трубецких.

Женат Василий Сергеевич Трубецкой был дважды, первая супруга с 1805 года Катерина-Фредерика-Вильгельмина Бирон (1781–1839), через год брак закончился разводом. Странный брак, странная избранница. Вильгельмина, герцогиня Саган, Екатерина Петровна, Катарина Фридерика Вильгельмина Бенигна фон Бирон, принцесса Курляндская, – знаменитая светская дама, любовница Меттерниха, старшая сестра Доротеи, герцогини Саган, любовницы самого могущественного и всесильного, коварного Талейрана. Старшая дочь герцога Петра Бирона (сына знаменитого фаворита императрицы Анны герцога Эрнста Бирона) и его третьей жены Доротеи фон Медем. Как причудливо переплетаются людские судьбы: один из предков князя Трубецкого сначала провозглашал дедушку Бирона регентом, а потом и свергал его.

Вильгельмина была красивой, образованной – получила прекрасное домашнее образование, изучала историю и философию. Это была вполне современная, а может, и слишком современная девушка в соответствии с правилами «куртуазного» поведения той эпохи. Достаточно сказать, что она влюбилась в любовника своей матери шведского генерала Густава Армфельта, и между ними завязался страстный роман. Генерал был много старше и к тому же женат, но это не остановило безрассудную Вильгельмину. Весь этот «амант» закончился тем, что в 1800 году 19-летняя Вильгельмина родила в Гамбурге девочку, которую назвали Густава. Роды были сложными, и Вильгельмина больше не смогла иметь детей. Густаву отдали родственникам отца в Швеции (что тоже было в те времена обычной практикой, может, оно и к лучшему, все-таки не воспитательный дом), и больше мать ее никогда не видела. Добавим, что в будущем Вильгельмина сожалела об этом решении.

Чтобы защитить репутацию своей возлюбленной и «поддержать» ее в столь пикантной ситуации, генерал устроил ее брак с французским дворянином из аристократов, принцем Жюлем Роганом-Гемене. Но брак продержался всего лишь год и закончился разводом в 1805 году.

В 1800 году предполагалась помолвка Вильгельмины с сыном Суворова, Аркадием Александровичем Суворовым-Рымникским, но свадьба не состоялась. «За генералиссимусом очень ухаживали; особа, на которой выбор его остановился, имела громкий титул герцогини Саганской, большое состояние, оценивавшееся в 3 миллиона, молодость, красоту. Государю Суворов писал: „сходство лет, нрава и душевных свойств обещает сыну моему благополучный брак“. В Праге дело было решено на словах, не оформлено и не закреплено документально; траур в семействе невесты отсрочивал совершение брака на 4 месяца; для составления брачного акта требовалось многое разъяснить и приготовить, например, нужно было получить от Государя будущей княгине Суворовой право выезда из России за границу в свои владения. А между тем Суворов-отец вскоре захворал и к тому времени, когда кончался траур герцогини Саганской, умер; следовательно, бракосочетание опять отсрочивалось. Но так как с кончиной генералиссимуса исчезла главная движущая сила во всем этом деле, то оно и расстроилось». Так пишет об этом А. Петрушевский, историк, генерал-лейтенант, автор исследования об А. В. Суворове.

Последующую жизнь Вильгельмина жила то в Вене, то в Праге, много путешествовала в Италии, Англии и Франции.

Ее второй брак с князем Василием Сергеевичем Трубецким также закончился разводом (1805–1806), да и, прямо скажем, был весьма бледным штрихом в ее яркой биографии. В Вене она держала салон, где собиралась высшая аристократия и знать со всего света.

Будучи привлекательной женщиной, она кружила головы многим дворянам, они буквально вились вокруг привлекательной кокетки, и в ее салоне всегда было многолюдно.

Хотя Вильгельмина была давно знакома с Меттернихом, их роман начался только весной 1813 года. Их романтическое приключение оставило более 600 писем, возлюбленные клялись друг другу в вечной любви, наделяли друг друга ласковыми нежными эпитетами, назначали друг другу свидания, но в письмах также описывалась политическая ситуация страны и рассказывалось о государственных решениях, принятых Меттернихом. Известный дипломат был старше, опытнее Вильгельмины, кроме того, у Меттерниха уже случались любовные приключения, несмотря на долгое супружество, и одна из возлюбленных незадолго до этого родила ему дочь.

Современные историки выдвигают предположение, что Вильгельмина, ненавидевшая Наполеона, могла оттолкнуть Меттерниха от его осторожной профранцузской политики. Так, переговоры 1813 года об антинаполеоновской коалиции между Пруссией, Австрией и Россией были проведены в замке Ратиборжице, замке и родовом имении Вильгельмины, которые ее отец купил в Богемии. Позже Вильгельмина выберет этот замок в качестве летней резиденции. Княгиня Багратион, Екатерина Скавронская, это она была той возлюбленной Меттерниха, о которой мы упоминали выше, впрочем, также «через много лет с удовольствием вспоминала, что именно она уговорила Меттерниха согласиться на вступление Австрии в антинаполеоновскую коалицию».

Пик отношений Вильгельмины и Меттерниха пришелся на период Венского конгресса, где Екатерина Багратион – «Русская Андромеда», соперничала с Вильгельминой – «Клеопатрой Курляндии», за благосклонность русского императора Александра I. Обе львицы поселились в роскошном дворце, заняв каждая свою половину. Сложившийся «любовный квадрат» вызывал немалый интерес у окружающих.

Вильгельмина тонко играла на чувствах своего возлюбленного, ловко манипулируя его ревностью. «Или я – или царь!» – крикнул однажды в припадке бешенства австриец, и, похоже, Вильгельмина выбрала царя, о чем потом и рассказала, смеясь, Александру.

«Те хитрости, которые Александр I применил в начале Венского конгресса в борьбе с Меттернихом, были женские хитрости. Желая выведать тайны лукавого дипломата, он овладел симпатиями сначала княжны Багратион, бывшей любовницы Меттерниха, а потом симпатиями герцогини Саган, к которой как раз в эпоху конгресса питал особую нежность сластолюбивый австрийский князь. Известно, что будущие творцы Священного союза ознаменовали свои отношения в ту пору самой скандальной ссорой, и Меттерних в своих мемуарах, весьма, впрочем, лживых, уверял даже, что Александр вызывал его на дуэль», это цитата из исследования Г. И. Чулкова «Императоры: Психологические портреты».