Лейтенант Хвостов и мичман Давыдов - Владимир Шигин

Адмирал Петр Иванович Рикорд написал в газету «Северная пчела» свое возражение Булгарину, заметив, что рассказ Булгарина «об упомянутых лицах не вполне верен». Рикорд закончил письмо словами: «Покорнейше прошу вас, милостивый государь, в вашем прении впредь для защиты вашей не употреблять моего имени». Булгарин издавал «Северную пчелу» и полемизировал с издателем «Литературной газеты» Полевым, критически оценивая его «Воспоминания». Словом, Рикорд защищал честь морских офицеров достойно.

Необыкновенная судьба морских офицеров Хвостова и Давыдова привлекла внимание и великого Державина. Гаврила Романович пишет свое стихотворение «В память Давыдова и Хвостова». В 1832 году Николай Полевой в своем журнале «Московский телеграф» напечатал статью «Сочинения Державина», в которой не обошел и это стихотворение. «Все великое и прекрасное увлекало Державина. Так, например, он почтил стихами память Хвостова и Давыдова, юных героев, погибших несчастно, и, как юный певец, оживляется всякою славою отечества до самой своей кончины».

В своей оде Державин просит Музу склонить свою память и воспеть память героев, вдыхавших российский дух, героев, от которых ждали новых громких подвигов в будущем. Все основные этапы жизни были схвачены в едином сюжете «колесницы счастья», и завершалось стихотворение философскими размышлениями о смысле человеческого бытия:

Вдыхавшая героям

Российским к славе дух,

Склони днесь к струнам томным,

О Муза! их твоим

И юных двух отважных

Сподвижников оплачь,

Что сквозь стихиев грозных

И океанских бездн

Свирепых и бездонных,

Колумбу подражая,

Два раз Титана вслед

Пошли к противуножным.

Меж гор лазурных, льдистых,

Носящихся в волнах,

И в ночь, под влагой звездной,

По рейнам, парусам

Блестящей, – солнца тропы

Преплыв сквозь мраз и жар,

Они, как воскрыленны

Два орлия птенца,

Пущенные Зевесом,

Чтоб, облетев вселенну,

Узнать ея среду, —

Три удивили света.

Там, на летучих Этнах,

Иль в чолнах морь средь недр,

Там в нарах, на оленях,

В степях на конях, псах,

То всадников, то пеших,

Зимой средь дебрь и тундр

Одних между злодеев,

Уж их погибших чтут.

Без пищи, без одежды

В темницах уморенных:

Но вдруг воскресших зрят,

Везде как бы бессмертных.

И Финн, и Галл был зритель

Бесстрашья их в боях,

Когда они сражались

За веру, за царя;

За отчество любезно;

Но благовенью в них

Всяк к родшим удивлялся,

Кариоланов зрев.

Всяк ждал: нас вновь прославят

Грейг, Чичагов, Сенявин,

Круз, Сакен, Ушаков

В морях великим духом.

Но мудрых рассужденье

Коль справедливо то,

Что блеск столиц и прелесть

Достоинствам прямым

Опасней, чем пучины

И камни под водой:

Так, красны струи невски!

Средь тихих наших недр,

В насмешку бурям грозным

И страшным океанам,

Пожрать не могшим их,

Вы, вы их проглотили!

Увы! в сем мире чудном

Один небрежный шаг

И твердые колоссы

Преобращает в перст —

Родители! ах, вы,

Внуша глас скучной лиры,

Не рвитесь без мер;

Но будьте как прохожий,

Что на цветах блеск рос

Погасшим зрел, – и их

Вслед запах обоняйте.

Жизнь наша жизни вечной

Есть искра, иль струя;

Но тем она ввек длится,

Коль благовонье льет

За добрыми делами

О, так! исполним долг,

И похвалы за гробом

Услышим коль своим, —

Чего желать нам больше?

В пыли и на престоле

Прославленный герой

Глав злых, венчанных выше.

Хвостов! Давыдов! Будьте

Ввек славными и вы.

Меж нами ваша память,

Как гул, не пройдет вмиг.

Хоть роком своенравным

Вы сесть и не могли

На колесницу счастья;

Но ваших похождений звук,

Дух Куков и Нельсонов

И ум Невтона звездна,

Как Александров век,

Не позабудут Россы.

Вот так, на уровне героев морских плаваний и сражений, на уровне звездных открытий Ньютона и всего «Александрова века» ценит простых русских лейтенантов-мореходов наш Державин! Вот это ода так ода – не царям, не владыкам, а отважным и грешным мореходам!

После гибели Хвостова и Давыдова в «Русском вестнике» в 1809 году были опубликованы стихи Анны Волковой:

Уж ночь осенняя спустила

На землю мрачный свой покров,

И тихая луна сокрыла

Свой бледный свет средь облаков.

Лишь ветр печально завывая,

Глубокой тишине мешал,

И черны тучи надвигая,

Ночные мраки умножал…

Сбирался гром над головами

России верных двух сынов.

Идут поспешными стопами

К реке Давыдов и Хвостов.

Тут рок мгновенно разделяет

Мост Невский надвое для них:

Отважный дух препятств не знает:

Могло ли устрашить то их?

Моря, пучины проплывая,

Ни пуль, ни ядер не боясь,

Опасность, бедства презирая,

Неустрашимостью гордясь,

Идут… И обретя препону

Нечаянну в своем пути,

Внимая храбрости закону,

Стремятся далее идти.

А вы! судьбы завистной жертвы!