Непобедимые скифы. Подвиги наших предков - Наталья Павлищева

Легок на помине, Гобрий тут же появился собственной персоной. И не один, за ним Видарна. По знаку предводителя бессмертных стражники привели старика. Скиф-лазутчик? Царь усмехнулся: у них что, нет молодых, если отправляют на разведку стариков и юных девушек?

Но оказалось, что это не скиф, а фракиец принес всякие красивые безделки. Повертев кое-что в руках, Дарий довольно кивнул:

– Пусть покажет моим женщинам. И новенькой тоже.

Можно было бы просто отобрать все у старика и выгнать его вон, но царь персов решил сегодня быть справедливым. Фракийца отвели к шатрам, где располагались три наложницы Дария и в отдельном недавняя пленница-амазонка.

Женщины выбрали себе браслеты и перстни, позвенели красивыми монистами и, весьма довольные, удалились. Одна Асиат даже не показалась из своего шатра. Видарна настоял, чтобы тоже посмотрела и потом не сказала, что ее обидели, не позвав отдельно.

Амазонка была вынуждена выйти из шатра. Если бы Асиат пригляделась к фракийцу, то узнала его, но девушка смотреть на безделки отказалась, ей не до украшений, все мысли о побеге. Старик почему-то настаивал:

– Посмотри, красавица, у меня есть необычные сережки для тебя.

На раскрытой ладони фракийца лежали два ослика, высунувшие в крике языки. Асиат едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Но лишь на мгновенье блеснули глаза, и даже не дрогнули тонкие пальцы, взявшие осликов.

Видарна подозрительно поинтересовался:

– Почему ты предлагаешь эти сережки именно ей?

Фракиец чуть усмехнулся:

– Потому что она упряма, как ослик, не слушает умных людей…

– Откуда ты знаешь? – прищурил глаза царский охранник.

Старик так же спокойно объяснил:

– Послушные девушки небось дома с родителями сидят, а не ездят вслед за воинами по свету…

– Ты глуп, старик! Пошел вон! – разозлился Видарна.

Тот закивал, униженно кланяясь и отступая спиной:

– Ты прав, о великий, тысячу раз прав! Прости меня, недостойного. Я молчу, уже молчу…

Никто не обратил внимания, что впопыхах старик уронил небольшой сверток, который Асиат поспешно подхватила и унесла к себе в шатер.

Милида снова появилась в шатре Асиат уже к полудню, с удовольствием объявив, что ей разрешили жить здесь вместе с амазонкой.

– Советник хотел перевести тебя ко мне, но там вокруг полно стражи и за всеми следят… Здесь легче незаметно исчезнуть. – Вдруг из-под накинутого на густые золотистые волосы покрывала блеснули любопытные глаза: – Или ты передумала бежать? Здесь спокойно и приятно… Особенно если нравишься царю или его ближайшим помощникам…

Девушке поинтересоваться бы, нравится ли сама Милида, но для Асиат неприемлема спокойная жизнь в богатом шатре персов, она не обратила внимания на излишнюю осведомленность подруги и даже рассердилась:

– Как я могу передумать! Илион передал мне мужскую одежду. Правда, там только одни штаны…

Милида кивнула:

– Это хорошо, потому что мне тоже удалось раздобыть только одни. Теперь мы с тобой будем обе в мужском платье. – Она снова повертела браслет на запястье, с заметным сожалением тронула красивые серьги, оттягивающие мочки маленьких изящных ушек, вздохнула: – Жаль будет бросать это… Люблю красивые вещицы.

– Этого добра много у Илиона. Он тебе подарит, он не жадный.

– У кого?

– Наш друг Илион – ювелир. Я жила у него в доме, и украли меня с рынка, где мы вместе торговали золотыми украшениями. Сегодня Илион приходил сюда, женщины купили себе украшения.

– Почему меня не позвали?! – почти рассердилась Милида. Правда, Асиат показалось, что ее обида чуть наиграна, но задумываться над словами подруги не стала.

– Смотри, что он мне принес. – Золотые ослики чуть качнулись возле щек девушки, отбросив блики на темный ковер в углу.

Почему-то сережки больше всего поразили не Милиду, у той и без них много всяких побрякушек, а служанку. Девушка проворно подобралась ближе к хозяйкам и вожделенно уставилась на украшения.

– Эй, – первой опомнилась Милида, – ты-то что любуешься?! Принеси воды, быстро!

– Да, госпожа, – согнулась в поклоне служанка и тут же исчезла из шатра.

Милида тихо предупредила Асиат:

– Ты осторожней с этой… Она опасна, вполне может донести…

Асиат чуть улыбнулась, совсем недавно служанка то же самое говорила о самой Милиде. Веселая вдовушка расценила улыбку подруги как недоверие:

– Зря не слушаешь! Ночью, когда она заснет, надо переодеться и ускользнуть из шатра. Здесь кусты неподалеку, а там и в город. Ты помнишь, где живет этот Илион? Сможешь найти его дом?

Асиат только успела кивнуть, в шатер уже входила служанка, неся большой кувшин с водой. Амазонке бросилось в глаза, что делала она это не совсем ловко. Похоже, девушка не всегда была служанкой; если так, то с ней действительно надо быть осторожной.

Ночью персидский стан взбудоражил вой. Это был даже не вой, а детские хохот и плач, переходящие в жуткое подвывание. Лошади забеспокоились, стража вскочила со своих мест, люди принялись вглядываться в ночную тьму за пределами световых кругов от костров.

Асиат тоже прислушалась на своем ложе. Совсем рядом с шатром выл степной шакал. Откуда во Фракии шакалы, которые водятся только далеко в степи у Танаиса и даже за ним? Девушка-служанка, мирно посапывавшая до сих пор, не заметила, что амазонка переоделась в мужское платье, оказавшееся в тугом свертке, как бы в спешке выроненном стариком-фракийцем. Теперь она проснулась и ошалело смотрела на необычно одетых хозяек, готовая в любой миг заорать не своим голосом. Асиат зажала ей рот рукой:

– Молчи!

Та поспешно закивала, но стоило отпустить рот, как принялась умолять:

– Госпожа, возьми меня с собой!

– Нет! – коротко отрезала Асиат, прислушиваясь к звукам снаружи. Шакал теперь выл совсем в другой стороне, стража метнулась туда. Кто-то кричал, чтобы побили противное животное стрелами, его вой мешает спать царю Дарию.

Милида уже стояла у входа, подглядывая в узкую щелку между завесой и столбом. Почти сразу она сделала знак, что пора.

Асиат вслед за подругой скользнула наружу, буквально волоча за собой вцепившуюся в ее руку служанку. Та молила:

– Возьми, госпожа. Меня убьют, если ты оставишь меня здесь!

Асиат подумала, что и правда не пожалеют, но не тащить же с собой в неведомое еще и ее?..

От крайнего шатра, подгадав, когда луна скроется за облачком поплотнее, к темным кустам мелькнули три тени. Почти сразу их окликнул голос:

– Асиат!

Тени заскользили дальше, оставляя позади мечущихся по стану персов. Шакал еще пару раз подал голос и замолк. Постепенно лагерь успокоился.