Чудо под Москвой - Алексей Исаев

Сам образ сражения на Бородинском поле, с которым обычно связывают боевые действия 5-й армии на можайском направлении, мало кого может оставить равнодушным. Однако собственно Бородинское поле все же находилось несколько в стороне от главных событий. Таковыми являлись все же бои с прорывом УРа на шоссе. Выход немцев в район Бородино обуславливался обходным маневром, призванным обойти очередной заслон на шоссе на Москву уже после состоявшегося прорыва. Еще одним ярким образом является участие в боях на Бородино французского легиона вермахта. Эта картинка совсем далека от действительности, французский полк прибыл заметно позднее, когда Бородинское поле уже находилось в немецком тылу (об участии французов в боях под Москвой будет сказано несколько позже).

Последствия неудачи и напрасных потерь 20-й тбр 15 октября сказались на событиях следующего дня, 16 октября, когда состоялась контратака главных сил прибывшего 322-го полка 32-й сд на Бородино и Семеновское. Почти безнадежным предприятием делал предстоящий контрудар тот факт, что о нем оказались извещены немцы. В отчете отдела 1с 10-й тд прямо указывается: «Согласно показаниям пленных 1-й и 2-й батальон 322-го сп собираются в ночь на 16.10 атаковать и захватить Ельню». Подразделения «Дас Райха» и 10-й тд ждали атаку и готовились к ней.

Контрудар проводился в итоге силами 3-го и 1-го батальонов 322-го полка. Эсэсовцы обещанной перебежчиками контратаки не дождались. Противником советской пехоты стали подразделения 10-й тд, в том числе танки. Поддержки своих танков атака не имела, что в конечном итоге предопределило неудачу этого выпада. Встреченные немецкими танками и сильным пулеметным огнем противника батальоны понесли большие потери, по оценке в ЖБД полка «до 60 % состава». Тем не менее удар дальневосточников произвел впечатление на противника, он оценивается как: «Крупные силы противника атакуют Татарин [о] с запада». Одновременно отмечалось, что контрудар получил значимую артподдержку: «Мощный обстрел с фланга, из района Воронино – Шевадино». Это вели огонь артиллеристы, оказавшиеся на фланге вклинения в позиции УРа. В ночь с 16 на 17 октября остатки батальонов 322-го полка сводятся в один 2-й батальон. В тот же день 16 октября на наблюдательном пункте армии был ранен командарм Д.Д. Лелюшенко. 18 октября в командование 5-й армией вступил генерал Л.А. Говоров.

По состоянию на 17 октября 1941 г. танковые бригады на Можайском направлении могли противопоставить противнику:

18- я тбр – ни одного боеготового танка;

19- я тбр – 4 Т-34 и 17 Т-40;

20- я тбр – 14 Т-34, 5 Т-40 и 13 Т-26 (часть боевых машин бригады находилась на Верейском направлении).

Обходной маневр противника распознается советским командованием, и вновь организуется контрудар оставшимися в строю танками 20-й тбр. В атаку на Утицу и ст. Бородино идут 5 Т-34 и 4 Т-40, которым придается рота пехотинцев из 17-го си. Противником эта вылазка оценивается как: «Вклинилось несколько тяжелых танков». По итогам дня из числа атаковавших боевых машин 4 Т-34 и 1 Т-40 подбиты и сожжены. Также немцев контратакуют с запада (!) обойденные части, занимавшие оборону на Можайском УРе.

Утром 17 октября штаб 5-й армии также предпринимает попытку сдержать продвижение противника контрударом последнего резерва – 19-й тбр. Бригаде приказывается контратаковать в направлении станции Бородино. Несмотря на то, что начало атаки подстраивается к моменту готовности артиллерии, выпад успеха не имел и обошелся в 2 Т-34 и 3 Т-40 сожженными.

Одновременно советское командование пытается активнее использовать в борьбе за район Бородино авиацию. В районе Бородино действовали сразу два авиасоединения, 46-я и 47-я авиадивизии. Первая выполнила 30 самолето-вылетов на разведку, сбросив 48 ФАБ-100, 168 ФАБ-50 и мелкие бомбы. Согласно донесениям: «Экипажи наблюдали прямые попадания по танкам и автомашинам»^[40]. Однако налет обошелся недешево, не вернулись с задания сразу 4 Пе-2 и 1 СБ. 47-я авиадивизия выполнила 46 вылетов на штурмовку (силами МиГ-3 и Ил-2), использовав в основном PC, потери составили 4 Ил-2 и 1 МиГ-3. По оценке 10-й тд 17 октября наблюдались «активные действия вражеской авиации, наша действует очень мало».

Отразив контратаки, немцы завершают обходной маневр через Бородинское поле, занимая 17 октября Семеновское, Псарево и Татарино. На карте 36-го УР последние два населенных пункта обозначены как узел обороны. Перед 10-й тд открывается дорога на Можайск.

В докладе Военному совету Западного фронта от 18 октября командование 5-й армии описывало ситуацию следующим образом: «В результате прорыва фронт 32 сд оказался разорванным на 2 изолированных участка: к северу от Можайского шоссе оказались оборонявшиеся здесь 230 зап. си и 322 си, на юге – 17 сп и батальон курсантов. В центре прорыва на Можайском направлении наша пехота была рассеяна…»^[41]

В проведенном по горячим следам событий расследовании обстоятельств потери Можайска обращалось внимание на тот факт, что после прорыва противника через позиции УРа в плане обороны собственно города возникла опасная двойственность. Участок обороны к северу от шоссе на Можайск поручался В.И. Полосухину, а южнее шоссе – командиру 20-й тбр полковнику Г.П. Антонову.

Первый снег. САУ «Штурмгешюц» продирается через грязь под первыми хлопьями снега. Октябрь 1941 г.

Причем по устному приказанию командования армии Можайск включался в участок обороны 20-й тбр, а по письменному приказу – исключался, т. е. относился к полосе обороны 32-й сд.

В итоге положение советских войск на подступах к Можайску, прямо скажем, не способствовало прочной обороне города. 20-я тбр в составе всего трех танков, сводного батальона (из 17-го сп 32-й сд) и нескольких артиллерийских подразделений седлала автостраду, прикрывая перекресток дорог южнее Ямская, южнее Можайска. На западной окраине Можайска находились 8 танков 19-й тбр (в том числе всего один Т-34) и артиллерия ПТО. Здесь же находились всего около 80 человек самообороны коменданта города, в том числе 30 собранных одиночных отходивших бойцов. Еще около 80 человек самообороны группами по 20–30 человек находились на северной, южной и восточной окраинах Можайска. Самооборона вооружались только винтовками, и могла противостоять в лучшем случае экипажам сбитых самолетов.

В середине дня на позиции 19-й тбр на окраине Можайска последовательно обрушивается три удара авиации противника, в результате которого выводятся из строя три танка (единственный Т-34 и два Т-40), а оставшиеся пять Т-40 в качестве стального щита Можайска могли вызвать лишь горькую усмешку. По немецким данным, два штурмовых орудия, с которыми эсэсовцы подошли к городу по шоссе, открыли огонь, и советские танки, не приняв боя, отошли. Поединок на Т-40 против «Штурмгешюца» действительно обещал лишь бессмысленную гибель. Эсэсовцы также отчитались о захвате на подступах к городу четырех «тяжелых зенитных пушек» (очевидно, 85-мм зенитки в качестве противотанковых орудий) с тягачами и захвате 94 пленных. Т. е. артиллерийский заслон также оказался смят наступающими. В итоге город оказывается практически беззащитным.