Курский излом. Решающая битва Великой Отечественной - Валерий Замулин

За этот подвиг командованием дивизии капитан П. К. Чепижко был представлен к награждению орденом Отечественной войны 1‑й степени.

В 15.00 части правого крыла 167‑й пд, действовавшие при поддержке 911‑го дивизиона штурмовых орудий, выбили с первой линии окопов 201‑й гв. сп. Его подразделения оставили Драгунское и Триречное, одновременно из Ново — Черкасского отошел 199‑й гв. сп, а через час немцы прорвались к Дмитриевке (Юматовка) и уже вели там уличные бои. Кольцо сжималось, но противнику не хватало сил для создания плотного фронта окружения, чтобы полностью закрыть все бреши в нем. Территория была достаточно большой, ее рельеф очень сложный, сильно изрезан глубокими балками и поймами сразу двух рек, имелось много естественных масок, которые позволяли укрыться нескольким сотням человек. [560]

Надо отметить, что во второй половине дня войска 48‑го тк действовали с большим напряжением сил. Советскому командованию удалось распылить силы корпуса и создать условия, когда его ударный клин был не в состоянии набрать ту пробивную силу, которая была необходима для решительного рывка к Яковлеву. Фронт соединения растянулся почти на 40 км. Танковые группы, прорывавшиеся ко второму рубежу советской обороны на север и северо–восток на широком фронте (примерно 20 км), находились под сильным огнем артиллерии. Одновременно часть сил ударной группировки, 11‑я тд, пыталась замкнуть кольцо и сломить ожесточенное сопротивление внутри его. Использовать здесь танки оказалось очень сложно, 11‑я тд могла действовать частью танкового полка только вдоль дороги Бутово — Дуброво и частично от нее на юг. Поэтому внутри окружения были задействованы пехота и артиллерия 167‑й пд, а также штурмовые орудия. В советских документах отмечается, что во второй половине дня над районом окружения заметно возросла активность вражеской авиации.

Когда стало ясно, что русские части, обороняющиеся в поймах рек Ворсклы и Ворсклицы, с севера отрезаны танковыми группами 11‑й тд и «Великой Германии», а с востока — 2‑й тк СС, Г. Гот, все еще находился в штабе 167‑й пд. С целью облегчить Триренбергу управление войсками и ускорить создание плотного кольца он решает вновь передать ему 315‑й грп. Из журнала боевых действий 48‑го тк:

«В 15.55. Поступает армейский приказ, согласно которому усиленный 315‑й грп опять подчиняется 167‑й пд. Дивизия этим полком из опорного пункта Вознесенский наступает на север в направлении Дмитриевка — Ольховка. Разворачивая свои части на запад, они совместно зачищают треугольник у Ворсклы, Ворсклицы.

Дивизия ориентирует командующего армией, что она уже пересекла Ново — Черкасское и медленно продвигается в направлении Ольховка — Дмитриевка. Справа от него второй полк теснит противника с высоты 233.6 к Ольховке и Драгунскому, 315‑й грп подошел с юга. Дивизия надеется, что еще сегодня сможет очистить «мешок» и утром сосредоточиться у Дмитриевка, Ольховка в готовности к боевым действиям.

В 18.00 167‑я пд с 315‑м грп приближается к Ольховке. Один батальон повернул против дороги, идущей с Драгунского на Ольховку, чтобы отрезать отступающего противника численностью до полка. 331‑й грп зачищает Триречное, двигаясь на юг, и атакует одним батальоном на северо–восток. 339‑й грп стоит по обе стороны дороги на Дмитриевку. [561]

11‑я тд находится на северо–западной окраине Дмитриевка»{522}.

Под огонь 315‑го грп попали сразу два гвардейских полка. Его подразделения атаковали с тыла отходивший из района Драгунского 201‑й гв. сп полковника Т. Н. Сорокина, а у Ольховки под его удар попали батальоны 153‑го гв. сп 52‑й гв. сд. Дело в том, что приказ из штаба 52‑й гв. сд об отходе опоздал. В этот момент комдив И. М. Некрасов был тяжело ранен, командование взял на себя начштаба подполковник Г. Г. Пантюхов. Поэтому приказ об отходе полка командир его полковник П. Г. Московский получил только в 14.30. Командование дивизии ориентировало, что подразделения должны выходить в район Ольховки, но к моменту выдвижения первых батальонов немцы уже находились у этого села. При подходе полка к Ольховке враг открыл сильный минометный огонь с флангов. Пехота рассредоточилась и начала обходить село западнее, стремясь выйти к большаку Бутово — Дуброво. В этот момент они попали под новый удар, теперь 339‑го грп 167‑й пд и разведбатальона 11‑й тд. Скопление большой группы войск и обозов, начавшаяся паника не позволили создать организованной обороны.

Управление в полку было потеряно, а батальоны рассеяны. Измотанные тяжелыми боями, попав под огонь минометов и бомбежку на ровной местности, гвардейцы гибли десятками, еще больше было раненых. Судьба этих людей сложилась трагически, быстро оказать всем первую помощь, тем более эвакуировать было некому. В первый день окружения многие раненые погибли от потери крови, тяжело раненных и контуженых фашисты при прочесывании территории добили. Об этом мне не раз приходилось слышать от фронтовиков, тех, кому посчастливилось вырваться из окружения. Члены поисковых отрядов уже в начале 90‑х годов не раз находили в траншеях и ямах, обнаруженных в поймах Ворсклы и Ворсклицы, останки бойцов с характерными пулевыми отверстиями в черепах. Все они, вероятно, прошли в документах штабов как без вести пропавшие, ибо у многих красноармейские книжки были при себе. В таком же положении находились раненые и в других окруженных полках.

Штаб 67‑й гв. сд под удар противника не попал, комдив еще в ночь на 6 июля с разрешения командования отвел его в безопасный район к Луханину. Поэтому устойчивую связь с командованием 22‑го гв. ск управление дивизии в течение дня не теряло. Вся основная оперативная информация и данные о состоянии войск, какими располагало ее командование, [562] поступали комкору генерал–майору Н. Б. Ибянскому систематически. Первое письменное сообщение о состоянии дивизии после отхода он получил около 15.00 — это была оперативная сводка о положении к 14.00, подписанная начальником штаба дивизии полковником A. A. Доколиным{523}. Деталей в ней мало, поэтому практического значения она не имела. Из этого документа стало ясно лишь то, что связь с 199‑м гв. сп потеряна, он, как и 201‑й гв. сп, дерется в окружении, а остатки 196‑го гв. сп вышли на новый рубеж и приступили к занятию позиций 500 метров севернее Луханина.

Первые данные о выходящих из кольца появились после к 17.00. В переданном шифром боевом донесении дивизии № 00161/оп отмечалось:

«2. 196‑й гв. сп до 13.00 оборонял участок: выс. 232.4, 1 км восточнее отм. 246.0, клх ПТФ, успешно отбивая все атаки противника. В 13.00 по приказу отошел и занял оборону участка севернее Луханино. В полку осталось в наличии до 400 человек.

3. 199‑й гв. сп ведет бой в окружении. Часть сил отдельными группами вышла из окружения, сосредоточивается в районе Гремучий.

4. 201‑й гв. сп ведет бой в окружении, частью сил начал выход из окружения мелкими группами. К 17.00 вышел командир полка со своим штабом и до 40 бойцов»{524}.

Все три стрелковых полка 67‑й гв. сд с боями прорывались на новые рубежи, преследуемые превосходящим противником, неся при этом тяжелые потери. Согласно сохранившимся документам, ситуацию в 201‑м гв. сп осложнил «человеческий фактор».