Дин Рид: трагедия красного ковбоя - Федор Раззаков

– Сомневаюсь, чтобы мой алкаш обрадовался такому экзотическому набору. Коллеги по работе обычно тащат ему в больницу «Пшеничную».

– «Пшеничная» – это водка? Как же он лечится? – удивился Дин.

– Вот так и лечится – алкогольными инъекциями.

Петр Сергеевич приехал на собственной «Волге», которую он поставил на стоянке возле входа в гостиницу. Спустя несколько минут они уже уселись в автомобиль и отправились в путь. Как ни странно, но говорили больше о политике, чем о Юрии. Было видно, что Купцов-старший зол на своего сына и сознательно не хочет о нем говорить. Да и что было обсуждать, когда и без слов было все понятно.

Узнав о том, что Дин приехал в Москву за медалью «Борцу за мир», Купцов-старший произнес:

– В отличие от большинства награждаемых этой медалью ты самый достойный. Это не комплимент, а констатация факта. Все остальные борцы за мир сидят в своих кабинетах и боятся оторвать свои задницы от удобных кресел. А ты не испугался в Южный Ливан съездить. Ну, и какие впечатления?

– Тяжелые, – ответил Дин. – И не потому, что там идет война, а потому, что она, кажется, будет длиться бесконечно.

– Это ты верно подметил, – кивнул головой Петр Сергеевич. – Причем в этой войне есть доля и нашей вины. Слишком много мы наделали ошибок, ориентируясь на экстремистское крыло палестинцев, что привело только к дестабилизации арабского мира. Ливан еще десятилетие назад выступал как финансовый и политический центр арабского мира, а теперь лежит в руинах. Мы сами нанесли удар идее арабского единства и теперь пожинаем плоды этого.

– Вы считаете людей из ООП экстремистами? – удивился Дин.

– А ты считаешь их ангелами с крылышками? Они почти сорок лет воюют и ничего, кроме этого, больше делать не умеют. Они даже друг с другом договориться не могут, поскольку все споры привыкли решать с помощью оружия. Тот же Арафат хоть и ориентирован на нас, однако таскать каштаны из огня в нашу пользу не станет. Слишком он хитер для этого.

– Лично на меня Арафат произвел совсем другое впечатление – положительное, – попробовал заступиться за лидера ООП Дин.

– Не спорю, это он делать умеет – производить впечатление, – усмехнулся Купцов-старший. – Кроме того, что он хитрый, он еще и умный человек. В Москве он ведет себя как кандидат в члены КПСС, а в королевской семье – как отпрыск короля. Много лет он обхаживал наше руководство и все-таки добился своего: уломал Брежнева на личную встречу (первая встреча Брежнева с Арафатом произошла в апреле 1977 года. – Ф. Р.). При этом Арафат ведет себя весьма независимо: каждый раз, когда приезжает в Москву, он возлагает венок к Могиле Неизвестного Солдата, но ни разу – к Мавзолею Ленина. Хочет показать, что он не соединяет свою борьбу за свободу Палестины ни с каким «измом». Кроме одного – с терроризмом.

– Терроризм Арафат осуждает.

– Только на словах. Другое дело, что Арафат не самый оголтелый экстремист в ООП и знает, как не перегнуть палку. Этим он нас, собственно, и привлекает, поскольку из двух зол обычно выбирают меньшее.

– Однако многие акты террора со стороны палестинцев были вынужденной реакцией на террор со стороны Израиля, – продолжал возражать Дин. – И именно национально-освободительная борьба пробудила в палестинцах национальное самосознание. В итоге на сегодняшний день ООП не только получила поддержку со стороны двух десятков арабских стран и стран Восточного блока, но и достигла международного признания, включая официальное представительство в ООН.

– Именно поэтому ООП и считается самой уникальной террористической организацией, которая впервые в современной истории смогла достичь политических целей, используя довольно часто террористические методы. Однако ты же не будешь спорить, что главной своей цели – уничтожения Израиля – она так и не достигла. Более того, я выскажу крамольную мысль: именно существование ООП сплотило израильское общество, а их спецслужбы сделало одними из самых эффективных в мире.

– И все же, возвращаясь к Арафату, я считаю, что большинство его поступков продиктованы благими намерениями, – упорствовал Дин. – Он человек принципиальный и умеет держать слово. А уж о его скромности и вовсе ходят легенды. У него нет вилл где-нибудь в Европе, он спит всего по 4–5 часов в сутки – остальное время работает.

– Зато остальные руководители ФАТХ погрязли в роскоши и коррупции. И простые палестинцы прекрасно это знают и видят. Что касается Арафата, то он скромен по части быта, но нескромен в другом – в жажде власти. Именно это и делает подчас переговоры с ним крайне тяжелыми и непредсказуемыми.

– Но эти переговоры важны, особенно сейчас, когда Египет затеял сепаратные переговоры с Израилем.

– Эти переговоры во многом и стали возможны потому, что Арафат до сих пор так и не сформулировал четко свои предложения о том, как привести дело к политическому урегулированию на Ближнем Востоке. Нельзя же все время говорить только «нет»! Будь у ООП хоть какая-то позитивная программа, то она давно бы стала политическим противовесом этим сепаратным переговорам.

В этот момент Купцов-старший остановил автомобиль перед светофором, что на некоторое время приостановило диалог двух спорщиков. Но едва они снова тронулись, как Петр Сергеевич продолжил свою речь:

– В последние годы мы допускаем досадные просчеты не только на Ближнем Востоке. В головах наших стратегов началось головокружение от успехов, когда им показалось, что после того как США проиграли во Вьетнаме, у нас развязаны руки. Взять ту же Анголу, где мы сделали ставку на МПЛА. Да, воюют там кубинцы, но мы финансируем эту кампанию из своего кармана. В итоге в то время, когда американский Конгресс отказался давать ассигнования на дальнейшую поддержку проамериканских партий и фракций, мы начали этим фракциям помогать. Но итог-то плачевный: гражданская война в Анголе заполыхала с новой силой. МПЛА, конечно, удержалась у власти и даже месяц назад провела свой первый съезд (от КПСС туда ездил член Политбюро Андрей Кириленко. – Ф. Р.), однако конца войны пока не видно. И знаешь почему? Потому, что в Анголе воюют не бедные с богатыми, а бедные с бедными. Но ведь это было понятно с самого начала – еще в 75-м году!

– Но если вы, работая в МИДе, знали все это еще тогда, почему не настаивали на своем варианте? – спросил Дин.

– Настаивал не только я, но и люди рангом повыше, – ответил Купцов-старший. – Но все без толку. У нашего руководства сложилось впечатление, что сегодняшняя Ангола – это Испания 1935 года и мы просто не можем остаться в стороне. Однако эта позиция может стать для нас настоящей пороховой бочкой – она окончательно подорвет все наши успехи, которые были достигнуты в период разрядки. Ведь после Анголы мы умудрились вляпаться еще и в эфиопские события: отреклись от своего давнего союзника Сомали в пользу Эфиопии. А это новые траты бюджетных денег, причем траты существенные (в апреле 1977 года к власти в Эфиопии пришел подполковник Менгисту Хайле Мариам, который заявил о начале строительства социализма у себя на родине, после чего Москва стала ему активно в этом помогать. – Ф. Р.).