Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют - Валерий Замулин

Из-за принятых решений соединения корпуса перемешиваются, и, чтобы их упорядочить, потребуется еще определенное время. Артиллерийское командование получает приказ один артиллерийский дивизион и одну минометную батарею, которые поддерживали оборону северного фронта, развернуть на запад и дивизионом легких полевых гаубиц и одной минометной батареей начать обстрел местности перед фронтом 3-й тд.

17.00 52-й ак сообщает, что противник повсюду атакует весь фронт корпуса. 332-я пд имеет задачу приступить к движению на север, но она и по фронту, и на флангах связана боем. Березовка пока находится в ее руках, а разведбатальон сюиту выс. 237.6 на фронте севернее Березовки. Противник продвигается западнее от него через Долгий в направлении на Чапаев — Раково с танками и мощной пехотой. Южнее Пены русские пехотой достигли прорыва у Михайловки. 332-я пд переходит к обороне на западных окраинах Черкасского»[514].

Ситуация на левом фланге армии Гота развивалась для неё неблагоприятно, штаб 48-го тк оценивал обстановку как очень сложную. Это было связано не только с высокой активностью советских войск по всему фронту, но и с объективными причинами. Перенацеливание сразу двух соединений два раза за день и перегруппировка их основных сил на небольшом участке местности со сложным рельефом в условиях начавшегося контрудара войск И. М. Чистякова и М. Е. Катукова привели к перемешиванию войск, нарушению связи, сбоям в управлении, осложнило движение техники и автотранспорта.

Примерно в течение 2,5–3 часов наступление ударной группировки 6-й гв: А и 1-й ТА развивалось достаточно успешно. Полностью было очищено ур. Толстое, заняты высоты 258.5, 237.6, 243.0, пехота проникла в рощи восточнее урочища, бои уже шли у южных окраин Берёзовки.

В донесении разведуправления Воронежского фронта сообщалось, что в этот день войска 219-й сд и 10-го тк окружили на выс. 247.0 группу мотопехоты противника численностью до двух батальонов с 7 танками и 11 штурмовыми орудиями. Судя по захваченным документам, здесь оборонялся разведбатальон 3-й тд или его часть. Группа продолжала бой в окружении вплоть до утра 13 июля. Данных о дальнейшей её судьбе обнаружить не удалось.

Этих успехов советская сторона добилась в значительной мере благодаря самонадеянности командира 48-го тк. Его войска оказались в невыгодном положении, дивизии Хёйернляйна и Вестховена проводили перегруппировку перед ударным клином двух советских армий, сплошной линии обороны корпус не создал и не выделил достаточных сил для оказания сопротивления. Отдельные участки вообще были оголены, достаточно сильные узлы сопротивления находились лишь на командных высотах, а между ними действовали немногочисленные маневренные группы.

Повторюсь, ситуацию с наступлением 10-го тк полностью прояснить пока не удалось, но, судя по имеющимся данным, корпус не предпринимал массированных атак. Создаётся впечатление, что его бригады, точнее их передовые группы, ведя огневой бой на больших дистанциях с подразделениями флангового прикрытия неприятеля, медленно двигались вперёд. Они не старались наносить удары по флангу 3-й тд или применить обходной маневр с целью окружения опорных пунктов, а, обнаружив позиции гренадеров, обстреливали их и вынуждали отходить, после чего и закрепляли территорию. Таким образом, неприятель вытеснялся к его основному оборонительному рубежу, у сёл на правом берегу Пены (Березовка и Верхопенье).

Отчасти причину нерешительности танкистов раскрывал в своих мемуарах комбриг-178 полковник М. К. Шапошников:

«Противник, располагавшийся в полосе 10-го тк, не имел сплошной обороны, да и в инженерном отношении его оборона не была развита в глубину. Это являлось его слабой стороной. А сильная сторона заключалась в том, что его боевой порядок был насыщен противотанковыми средствами, и главным образом самоходно-артиллерийскими установками, большинство которых из-за недостатка времени не были выявлены до начала нашего наступления. Мы располагали своей — корпусной артиллерией, и потому в период артподготовки наши артиллеристы вели огонь по конкретным целям, в основном по местам, где были выявлены противотанковые орудия и самоходки. Артиллерийская подготовка длилась всего 15–20 минут, что можно считать артиллерийским налётом»[515].

Вместе с тем следует отметить, что избранная комбригами тактика связана не только со стремлением сберечь технику и людей, но и с плохой подготовкой ввода корпуса в контрудар. Судя по всему, организацией наступления занимался не штаб корпуса, а каждый комбриг в своей полосе. Соединение вышло в этот район уже днём, танкисты обстановку не знали, а уточнить её было не у кого. В документах бригад о проведении разведки или рекогносцировки ничего не сказано. Сам генерал В. Г. Бурков и его штаб, как мы уже знаем, конкретной подготовкой не занимался и практической помощи оказать войскам не мог. Поэтому о благоприятных условиях, которые создал сам противник перед фронтом корпуса, комбриги не подозревали и действовали на ощупь, опасаясь фланговых ударов или минных полей. Так, например, 183-я тбр полковника Г. Я. Андрющенко расстояние в 4–4,5 км (до столкновения с крупными силами танков и начала первого сильного боя у западных окраин Верхопенья) прошла за 2 часа.

К 17.00 передовые подразделения 186-й тбр полковника А. В. Овсянникова вышли на дистанцию прямого выстрела к западным окраинам Верхопенья. Но село было подготовлено к ПТО, здесь уже были стянуты значительные силы артиллерии, сюда же отошли и подразделения прикрытия 3-й тд. Оправившись от неожиданного удара по флангу, немцы начали чётко действовать по отработанной схеме — сильный огонь тяжёлой артиллерии, удары с воздуха, танковые контратаки. В журнале боевых действий бригады отмечается:

«До 40 танков противника и артиллерия отходят в восточном направлении и на юг, оказывая упорное сопротивление нашим частям. К 17.00 передовые танки 398-го тб встретили сопротивление танков противника из района Верхопенье. В результате боя противнику нанесён следующий урон: подбито 3 танка Т-6, 3 танка Т-4, до роты пехоты рассеяно. Наши потери: подбито три Т-34 и четыре Т-70.

Отдельные танки 398-го тб достигали западной окраины Верхопенья. К 18.00 авиация противника усилила своё воздействие и существенно затруднила продвижение наших частей вперёд»[516].

Сильный удар из района Круглик — Калиновка по левому флангу гренадерского полка «Великой Германии», а затем и по всему его фронту был нанесён 204-й сд (при поддержке артиллерии 67-й гв. сд) в направлении выс. 243.0 — выс. 251.4 — северные окраины Верхопенья и группы полковника В. М. Горе, лова (более 50 танков) на выс. 232.8, 251.4, 260.8.

Перейдя в наступление в 15.30, части полковника К. Б. Бандака медленно начали продвигаться вперед. Гренадерский полк оказал сильное огневое сопротивление, и через час немцы перешли в контратаку силой до батальона пехоты в сопровождении 23 танков на левый фланг дивизии (в направлении выс. 232.8). Но смять фланг дивизии противнику не удалось. Комдив приостановил наступление и начал отвод войск левого фланга на позиции 67-й гв. сд (201-го гв. сп), а в это время (в 16.10) от западных скатов выс. 232.8 до Новоселовки появились танки полковника В. М. Горелова. Сначала по гренадерам в направлении выс. 232.8 ударили «тридцатьчетверки» и KB 1-й гв. тбр. Затем около 17.00 ее поддержала 49-я тбр, а через сорок минут в бой вступила 192-я тбр. Подход танкистов полностью приостановил отступление стрелковых частей, после чего танки вместе с пехотой двинулись к выс. 251.4 и Новоселовке. Несмотря на малочисленность бригад, их хорошо поддержала артиллерия 204-й и 67-й гв. сд. Важную роль сыграло и то, что контратака пришлась на момент начала перегруппировки «Великой Германии», с этого участка уже ушли основные силы бригады Декера.