Железная Маска и граф Сен-Жермен - Эдвард Радзинский

Я видел... Все пространство так хорошо зна­комой мне площади Конкорд — безмолвно ревущие человеческие глотки... Счастливые, радостные лица. Король стоит на эшафоте — толстый, с вы­падающим животом, в нижней рубашке, этакий добрый буржуа перед сном... Неуклюже укладыва­ется на доску... Лежит... толстый, живот висит по обе стороны доски, и... Сверху с грохотом поле­тел... топор. Удар... Глухой стук. Голова короля в корзине. Ревет толпа. Палач, пританцовывая, об­носит эшафот королевской головой. Руки с платками тянутся к эшафоту... Он кропит их королев­ской кровью...

Узкая улица Сент-Оноре, такая знакомая, запол­нена народом... Громыхает телега... Антуанетта со связанными руками... сидит на высоком стуле в гряз­ной телеге... Качается вместе с телегой от неров­ностей булыжника... Жандармы на конях с обеих сторон... Телега пробирается в густой толпе... Руки тянутся — тащить ее со стула... Озверевшие лица. . Плюют ей в лицо... Я хочу ее рассмотреть, запом­нить... Не успеваю — проехала телега... Художник спиной ко мне сидит у входа в кафе за столиком... торопливо набрасывает с натуры. Я вижу из-за спины его рисунок. На рисунке в белом платье, бе­лом чепце с черной траурной лентой — старая не­красивая женщина. Боже мой, Антуанетта! С пря­мой спиной, узким носом, выпяченной губой и надменным лицом повелительницы...

Та же площадь, так же до краев заполненная толпой... Такие же счастливые, радостные лица в безмолвном вопле... Палач выставил руку с ее го­ловой... Он держит ее за остатки стриженых жал­ких седых волос... Капает кровь... Тянутся руки с платками... И тогда голова... открывает глаза! Ужас на лицах, закрылись безмолвно вопящие рты. Ла­зоревые глаза недвижно глядят на толпу.

Я очнулся. Месье Антуан сказал:

— Это посмертное сокращение мышц... Такое бывает, правда редко. Несчастная королева. Счаст­ливая королева. Что такое Антуанетта без гиль­отины?.. Жалкая кокетка на троне... Но зато с гильотиной... Есть список самых популярных в мире французов. Ненавистная «австриячка» идет на вто­ром месте — вслед за корсиканцем Наполеоном... О человечество!..

Я ничего не ответил. Я был ТАМ?!

— Жаль... — сказал месье Антуан, — но более се­годня не смогу вас побаловать путешествием ТУДА... Я истощен... (Значит, все-таки он?! Благодаря ему?)

Месье Антуан усмехнулся.

— На сегодня довольно, — сказал он. — Закан­чивая, мы простимся с Сен-Жерменом. Последний его визит к графине д'Адемар состоялся 12 мая 1821 года. Через 35 лет после официальной смерти графа ушла от нас и графиня, с ней случился .удар, отнялась речь. В этот самый момент слуга и внес букет. На роскошном букете красных роз была над­пись на черной траурной ленте: «Графине д'Адемар от графа Сен-Жермена. Удачного вам путешествия домой».

Графиня д'Адемар «отправилась домой» в тот же вечер. Она умерла удачно, во сне.

До самого конца XVIII века имя графа перио­дически встречается среди участников крупных масонских конгрессов. Его имя можно увидеть в списке присутствовавших в Париже на Великом конгрессе 1785 года. Он числится среди членов Ложи Общественного Согласия святого Иоанна Экосского с 1775 по 1789 годы. Уже в XIX веке граф руководит канониками Святого Гроба Гос­подня и благодетельными Рыцарями Святого Града... Очень интересна запись некоего Франца Гюснера. Он будто бы встретил графа... в 1843 году!

И тот будто бы ему сказал: «Мне еще придется по­быть здесь какое-то время... Но в самом конце ва­шего века я вернусь в Гималаи. Я должен отдохнуть там от человеческих мерзостей и крови. Но по­явлюсь здесь у вас через 88 лет». И действительно, осталось описание заседания Ложи Великого Вос­тока в 1899 году. Заседание проходило в полночь в подвале лютеранской церкви. Стены были заве­шены красными и белыми холстами с традицион­ными масонскими знаками — циркуль, угольник и молоток. На возвышении стоял стол, за которым сидел председатель. Зал был полон, когда по­явился... граф Сен-Жермен! Все взгляды устреми­лись на графа. На его груди был знак Ложи Вели­кого Востока. Граф молча простоял у стены все заседание. Он покинул подвал только по оконча­нии, на рассвете, обняв на прощанье каждого из присутствовавших членов ордена. Более графа ни­кто никогда не видел. Ваша знаменитая Блаватская, как и мадам Елена Рерих, весьма почитала графа. Блаватская написала: «Как обошлись запад­ные писатели с этим великим человеком, этим уче­ником индийских и египетских иерофантов и зна­током тайной мудрости Востока — позор для всего человечества!»

— А что думаете вы сами, месье Антуан? — спро­сил я. Надо было видеть его насмешливую улыбку.

— Я думаю, что граф Сен-Жермен имел отноше­ние к некоему секретному братству. В учение этого братства входят такие заманчивые понятия, как эволюция духовной природы человека, реинкарнация и Божественная Вездесущая Сила... Не все термины, которые я употребил, для вас понятны, но вы го­товы им поверить. Точнее, жаждете поверить. — Он замолчал, посмотрел на меня и вдруг расхохо­тался: — Люди не могут без сверхъестественного... Господь определил нам краткий век, и люди всё ищут любую тропку в бессмертие. Не понимая, ка­кая это была бы мучительная тоска. Наблюдать одну и ту же пьесу, которую из века в век разыгры­вает человечество, и не иметь возможности пере­стать в ней играть... Вы вправду поверили, что пу­тешествовали в прошлое? — Он хохотнул. — Разочарую вас... Это всего лишь самый обычный гипноз.

Разоблачение фокуса: приказы другого

Думаю, я посмотрел на него изумленно. А он, продолжая насмешливо улыбаться, говорил:

— Запомните, реальный мир куда фантастич­нее любых человеческих выдумок. Но он очень опасен. К примеру, вы ежедневно рискуете подчи­ниться приказам другого, даже не сознавая этого. И многие подчиняются, даже не ведая об этом. Причем этот другой может быть куда менее силь­ный духом, но зато... Зато овладевший гипнозом. Я говорю не об обычном гипнотизере, который по вашей просьбе погрузит вас в сон, и пообещает во сне победить ваши фобии и болезни. Куда страш­нее встретиться с человеком, который сумеет гипнотизировать наяву, то есть передавать приказы из мозга в мозг. Те, о которых вы ничего не знаете. Для этого ему достаточно суметь проникнуть в наше подсознание. Вход в подсознание человека бдительно охраняется сознанием. Сознание я срав­нил бы с заботливой матерью, которая охраняет подсознание. Подсознание — это ребенок, довер­чиво верящий всему, что ему внушают. Цель гип­нотизера и состоит в том, чтобы отключить ваше сознание и вступить в контакт с подсознанием — с этим доверчивым дитятей. Самый легкий путь от­ключения сознания, которым владеют обычные гипнотизеры, — это погрузить вас в сон. Куда труд­нее то, чем в совершенстве владел граф Сен-Жер­мен и владеет ваш покорный слуга, — внушение наяву. Для этого разработан целый ряд техник. К примеру, надо сначала заставить вас расслабиться, затем при помощи многих физических действий, подстроившись к вашей позе, к вашему дыханию начать снимать с вас защитный панцирь, то есть постепенно отключать сознание... Граф Сен-Жер­мен смеялся над всеми этими предварительными «штучками», как он их называл. Он умел отключать сознание мгновенно при помощи одного взгляда — глаза в глаза... И этим же владеет ваш покорный слуга. И, глядя в ваши глаза, я заставлял ваше подсознание конструировать путешествие в прошлое. Вы сами создавали его из того, о чем вы когда-то читали, видели на картинах, о чем думали. Вы отправлялись в прошлое, созданное вашим же подсознанием. Вы всего лишь видели нами же созданную картинку.