Франклин Рузвельт. Человек и политик - Джеймс Макгрегор Бернс

2. После разгрома Японии между США и правительством Великобритании продолжится полномасштабное сотрудничество в развитии проекта «Тьюб аллойз» в военных и коммерческих целях, до тех пор пока оно не будет прекращено совместным соглашением.

3. Необходимо провести расследование деятельности профессора Бора и принять меры, с тем чтобы гарантировать его ответственность за предотвращение утечки информации, особенно к русским».

За изменением позиции Рузвельта стояла не только противоречивость его характера, но также фундаментальная перемена реальной политики в связи с атомным оружием. К осени 1944 года стало очевидно, что Германии не удастся создать бомбу. Страх ученых, что фюрер окажется обладателем ядерного оружия, отступил. Кто-то из ученых начал удивляться позиции своих политических лидеров. Лидеры, особенно Черчилль, размышляли: каковы окажутся последствия ситуации, если оружием завладеют русские, — их подозревали в шпионаже с целью выведать атомные секреты. Проблема теперь не Германия, а Россия. Антигитлеровская коалиция переживала новый кризис.

Определенное время пророческим голосам ученых разных стран, отчаянно пытавшихся предотвратить катастрофическую гонку ядерных вооружений, не позволяли достигнуть высших эшелонов американского руководства. Опасная, страшная атомная эра рождалась в обстановке секретности и подозрений, не как следствие многонационального научного сотрудничества с целью обеспечить международный мир, но как средство войны против стран «Оси» и, возможно, сдерживания русских. Москва реагировала на приход этой эры усилением подозрительности и шпионажа. Некоторые замечания Стимсона о встрече с Рузвельтом в конце августа иллюстрируют странную смесь идеализма и узкого практицизма в том, что касалось «Си-1» — зашифрованного названия атомного проекта: «Необходимость вовлечения России в лоно христианской цивилизации... Возможное использование для этого „Си-1“... Меры по разоружению. Невозможность рассекречивания „Си-1“. Наука делает общий критерий невозможным».

МОБИЛИЗОВАННОЕ ОБЩЕСТВО

Когда президента везли по улицам Вашингтона, он наблюдал материальные воплощения мобилизованного общества. Прогулочная зона, с пристройками и крыльями, отходящими от серых громадин зданий времен Первой мировой войны, выглядела как сплошная строительная площадка. По тротуарам ходили в основном военнослужащие: матросы, морские пехотинцы, женщины в форме вспомогательных служб сухопутных сил, ВВС и ВМФ, солдаты союзных войск. Недалеко от Белого дома располагался служебный вход театра Беласко, в котором разместился солдатский магазин. С нормированием бензина сократилось количество гражданских автомашин на улицах. Часть сотрудников государственных учреждений ездила на работу на велосипедах.

Тысячи девушек в возрасте до 20 лет и больше устремились в Вашингтон. Фермы Арлингтона, за рекой, приютили 8 тысяч женщин, включая 3300 сотрудниц вспомогательной службы ВМФ, и получили известность как девичий город. Женщины, служащие во вспомогательной службе сухопутных сил, разместились лагерем в разросшемся южном посту. Внушительные ведомства укомплектованы кадрами и переведены в разные города: Администрация электрификации сельских районов — в Сент-Луис, Администрация кредитования фермеров — в Канзас, Департамент государственных контрактов, учета рабочего времени и зарплат — в Нью-Йорк. В столице страны ощущалась нехватка жилья. Офицеры искали его, обещая доплату за длительный срок проживания и отсутствие «домашних животных и компаний». Отелями предлагались койки в столовых после часов приема пищи.

Менее заметно из президентского лимузина, но слишком очевидно, судя по информации, поступавшей в Белый дом из различных ведомств — Пентагона, Бюро трудовой статистики во главе с Исадором Лабином, Федерального агентства безопасности во главе с Макнаттом и других учреждений, — состояние страны: она объята энтузиазмом, переменами и стрессом. Несмотря на дефицит сырья, производство росло. В начале июня 1944 года президент напомнил на пресс-конференции редакторов деловых газет и журналов о том «ужасном вое по всей стране», который поднялся, когда он попросил конгресс выделить средства для производства 50 тысяч самолетов в год.

— Что нельзя сделать, то нельзя.

Далее Рузвельт продолжал:

— Сейчас мы производим сто тысяч единиц военной техники в год, и мы сохраняем темпы производства, продолжаем ставить рекорды. Американская промышленность оказалась гораздо более эффективной, чем ожидала пресса, не связанная с экономикой.

Только что принят на вооружение 200-тысячный самолет, произведенный в Соединенных Штатах 1 июля 1940 года, добавил Рузвельт. Первые 100 тысяч самолетов потребовали для своего производства 1431 день, вторые 100 тысяч — только 369.

Соединенные Штаты тратили в день на войну 300 миллионов долларов. Реальный чистый доход на душу населения поднимался все выше — с 1000 долларов в 1940 году до 1300 четырьмя годами позже. Общая численность рабочей силы в 1944 году достигала 66 миллионов, на 12 миллионов выше уровня 1940 года; 5 миллионов из этого превышения обеспечили женщины. Безработица снизилась с 8 миллионов в 1940 году до 670 тысяч через четыре года. Наконец, рассеялся огромный массив безработных, образовавшийся в результате Великой депрессии. Впервые в истории процент занятого населения старше 14 лет поднялся до 60. В 1944 году свыше двух третей подростков (от 14 до 19 лет) работали в различных отраслях экономики, имея приличный заработок. Самый большой скачок в занятости сделали американцы в возрасте 65 лет и выше. Война способствовала радикальному решению проблем, над которыми Рузвельт бился целое десятилетие.

В цифрах экономического роста отражены надежды и невзгоды людей. Наиболее очевидным следствием стала эмиграция населения в условиях войны: 11 миллионов молодых людей обоих полов выброшены из привычного образа жизни. Погоня за хорошо оплачиваемой работой изменила облик юга, состав населения городских центров и индустриальных окраин. Война значительно ускорила длившееся десятилетиями переселение с юга черных и белых в прибрежные и внутренние промышленные районы севера и запада. В городских зонах белые селились на окраинах, черные — в центральной, промышленной части города, где они стали более заметны в социальном отношении, приобрели экономическую значимость и большую политическую роль, чем играли в традиционной городской культуре юга.

Вопреки яростным протестам Комиссии по использованию рабочей силы для военного производства заводы строились так, что сманивали выгодными предложениями работы людей из отдаленных мест, которые покидали свои дома, округа, родителей и семьи. Но одних работоспособных молодых людей мало — ненасытные аппетиты армии и промышленности требовали привлекать население всех категорий. До Пёрл-Харбора Рузвельт и Стимсон обнаружили, что цвет кожи не препятствие для участия в войне. Затем привлекли к труду женщин, подростков, стариков, неграмотных, инвалидов, бездельников, американцев иностранного происхождения, студентов и, наконец, американцев японского происхождения, засланных в концентрационные лагеря. Люди охотно откликались на предложения потрудиться, и спрос на рабочую силу оставался неограниченным. Даже когда норма занятости женщин достигла 36 процентов, Рузвельт и Стимсон настаивали на привлечении женщин к военной службе.