Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного маршала авиации. 1941-1945 - Александр Голованов

Всего в тыл врага фронтовыми частями Аэрофлота сделано за год 6810 полетов и перевезено около 13500 людей и более 2500 тонн груза. Только отдесантировано, то есть сброшено на парашютах, более 5000 человек. И сделано все это на транспортных, маловооруженных, а подчас и совсем невооруженных самолетах. Не нужно обладать какой-то особой фантазией или воображением, чтобы представить себе полеты этих самоотверженных экипажей, всякий раз улетающих, прямо надо сказать, в неизвестность на занятую противником территорию… А из приведенных выше цифр мы с вами видим, что это были полеты массовые, всякий раз требующие максимального физического и морального напряжения сил всего экипажа. Полеты, где не прощаются малейшие ошибки или невнимательность, где не прощается не только растерянность, но и намек на нее, где лишь монолитность, слаженность экипажа могут решить успех выполнения задания. Не раз и сам выполняя различные задания на невооруженном самолете, я все же не могу описать все те требования, которым должен соответствовать экипаж, выполняющий такие задания, ибо, выполняя их, сталкиваешься все с новыми, не похожими на предыдущие полеты условиями.

Немало летчиков и членов их экипажей из фронтовых частей ГВФ отдали свою жизнь, выполняя такие задания…

Всячески помогая развитию деятельности ГВФ, лишь в одном вопросе, можно сказать, оставался я глух. Это относилось к просьбам руководства Аэрофлота об увеличении управленческого аппарата в связи с ростом объема работы. И вот почему.

Довелось как-то мне присутствовать при обсуждении вопросов об увеличении выпуска промышленностью боевой техники. В частности, обсуждалась возможность увеличения выпуска такой техники наркоматом станкостроения. Руководил этим наркоматом А. И. Ефремов^[131], впоследствии заместитель Председателя Совета Министров СССР. Когда наркома спросили, есть ли у него такие возможности, Ефремов сказал, что возможности у него есть, но ему нужно помочь в ряде вопросов, называя которые он упомянул и о необходимости увеличения управленческого аппарата по всему наркомату, назвав цифру, кажется, в 800 человек. Верховный, как обычно, прохаживался по кабинету и внимательно слушал Ефремова. Когда тот закончил, Сталин, подойдя к нему, задал вопрос:

— Скажите, пожалуйста, вы слышали что-нибудь о фамилии Бугров?

— Нет, товарищ Сталин, такой фамилии я не слыхал, — ответил Ефремов.

— Так я вам тогда скажу, — помолчав немного, сказал Верховный, — Бугров был известным на всю Волгу мукомолом. Все мельницы принадлежали ему. Только его мука продавалась в Поволжье. Ему принадлежал огромный флот пароходов и барж. Оборот его торговли определялся многими и многими миллионами золотых рублей. Он имел огромные прибыли.

Сделав короткую паузу, Сталин спросил:

— Как вы думаете, каким штатом располагал Бугров для управления всем своим хозяйством, а также контролем за ним?!

Ответить на этот вопрос Ефремов, конечно, не мог, как и остальные присутствующие. Верховный некоторое время ходил и молча набивал трубку. Наконец он сказал:

— Раз вы все не знаете, я вам скажу. У Бугрова были: он сам, его приказчик и бухгалтер, которому он платил двадцать пять тысяч рублей в год. Кроме этого, бухгалтер получал бесплатную квартиру и ездил на бугровских лошадях. Видимо, бухгалтер стоил таких денег. Зря платить ему Бугров не стал бы, умел сводить концы с концами. Вот и весь штат. А ведь Бугров был капиталист и мог бы, видимо, иметь и больший штат. Однако капиталист не будет тратить зря деньги, если это не вызывается крайней необходимостью, хотя деньги и являются его собственностью.

Немного помолчав, как бы раздумывая, Сталин продолжал:

— У нас с вами собственных денег нет, они принадлежат не нам с вами, а народу, и относиться поэтому к ним мы должны особо бережливо, зная, что распоряжаемся мы с вами не своим добром. Вот мы и просим вас, — обращаясь к наркому, продолжал Верховный, — посмотрите с этих позиций ваши предложения и дайте нам их на подпись.

Я не знаю, что представил нарком Ефремов на утверждение правительству, но в одном совершенно уверен: цифры в 800 человек там не было.

Думается мне, что знать об этом эпизоде полезно и теперь. Кстати сказать, не увеличивая управленческого аппарата, личный состав Аэрофлота отлично справлялся со все возрастающим объемом работы и с высокими показателями закончил войну. Приведенный же выше эпизод был рассказан всем товарищам, имевшим отношение к этому вопросу и, безусловно, сыграл свою положительную роль.

Нужно сказать, что, несмотря на коренное качественное изменение самолето-моторного парка в ГВФ, которым было получено через военную приемку АДД за 1943–1944 годы 342 новых самолета Ли-2 и Си-47, все же работы было столько, что приходилось подключать в напряженные периоды ведения боевых действий и самолеты, предназначенные для выполнения боевых задач. Ведь при огромном размахе наступательных действий войск нашей армии за летнюю кампанию 1944 года было пройдено с боями от Кишинева до Белграда свыше 900 километров, от Жлобина до Варшавы более 600, от Витебска до Тильзита — 550.

Огромные победы были одержаны Красной Армией в 1944 году. 136 вражеских дивизий было разбито. Была освобождена вся территория нашего государства, выведены из войны вассалы фашистской Германии — Румыния, Венгрия, Болгария и Финляндия, повернувшие свое оружие против Гитлера и объявившие ему войну. Однако наши союзники, высадившиеся в конце концов в Северной Нормандии, плохо продвигались вперед. Тем временем Гитлер перебрасывал свои дивизии с запада на восток, как будто бы высадившиеся союзные войска ничего особенного для него не значили. Наконец, по союзникам в Арденнах был нанесен сокрушительный удар, который мог повлечь за собой катастрофические последствия… Как я уже говорил, много всяких странностей было в поведении наших союзников, что заставляло нас держаться в отношении их достаточно настороженно. Приведу здесь лишь одну выдержку из книги Советского информбюро «Фальсификаторы истории» (М., 1948, с. 71—75):