Победы и беды России - Вадим Кожинов

Определенная доля избирателей склонна голосовать именно за наличную власть, что подчас выражается в несколько абсурдной форме. Так, во время президентских выборов 1996 года на телеэкране показали женщину, которая на вопрос о том, почему она, в отличие от своих соседей, голосовавших за Зюганова, отдала свой голос Ельцину, ответила:

— Так ведь Ельцин у нас власть! Станет властью Зюганов — буду за него.

Все знают, что в 1995 году партией власти являлась черномырдинская НДР, за которую проголосовали 10,13 % избирателей, а в 1999-м, когда Черномырдин уже не был «властью», НДР получила всего лишь 1,19 %. Но немногие знают (или забыли), что ранее, в 1993 году, партией власти был «Выбор России» во главе с «первым вице-премьером» Гайдаром; она получила 15,51 % голосов. В 1995 году Гайдар возглавлял, в сущности, ту же партию с несколько измененным названием «Демократический выбор России», но поскольку ее вождь уже не являлся властью, партия получила всего лишь 3,86 % голосов — на 11,65 % меньше. Особенно существенно в связи с этим, что другие демократические партии, набравшие в 1993-м 18,67 %, спустя два года, в 1995-м, потеряли немного — 1,65 % — и получили совместно 17,02 %.

Между прочим, если считать, что все избиратели «Выбора России» голосовали за нее не как за партию власти, а как правую, окажется, что уже к 1995 году (а не к 1999-му — см. ниже) правые партии получили тяжкое поражение, ибо в целом за партию Гайдара и других правых голосовало в 1993-м 34,18 %, а в 1995-м — 20,88 %, и потери составляли, значит, почти 2/5 электората правых! В действительности правые понесли большие потери только в 1999 году (см. ниже).

Естественно сделать вывод, что за партию Гайдара как таковую в 1993-м отдали голоса только четверть ее избирателей (15,51: 3,86 = 4), а остальные три четверти голосовали за нее как за партию власти… и в 1995-м большинство избирателей, по-видимому, «отошло» к НДР.

Рассмотрим теперь результаты всех трех избирательных кампаний (учитывая «двойственность» гайдаровского электората):

1993 1995 1999

1. Партия власти

11,65[210]

10, 13 (-8,94)

2. Правые партии

22, 53 (-1,65)

20,88 (-6,43)

14,45

3. Центристские

18, 29 (-6, 74)

11, 55 (+8,91)

20,46[211]

4. Патриотические

22,92 (-2,39)

20, 53 (-13, 57)

6,96

5 Левые

21,09(+11,75)

32,84 (-4,46)

28,38

(в том числе КПРФ)

12,40 (+9,90)

22,30 (+1,99)

24,29

«Единство — Медведь»

23,32

Очевидно, что с 1993 по 1995 год произошел сдвиг избирателей «влево»: прирост электората левых почти соответствует совместным потерям других партий — 11,75 и 12,30 %; «лишние» 0,55 % — это, надо думать, избиратели, проголосовавшие в 1995 году против всех (таковых было 2,77 %).

Это, разумеется, не означает, что доля избирателей, утраченная той или иной партией, отошла непосредственно к левым. Так, потерянные правыми 1,52 % избирателей голосовали в 1995-м, по всей вероятности, за центристов, которые, следовательно, потеряли более 6,74 %, но пополнили свой электорат за счет правых. Тем не менее приведенные цифры демонстрируют вполне определенную тенденцию — сдвиг влево.

В 1999 году, на первый взгляд, иная картина: потери понесли и правые, и (хотя и намного меньшую долю) левые. Но последнее имеет вполне определенное объяснение. Часть членов Аграрной партии во главе с ее наиболее популярным лидером Лапшиным перешла в центристский блок ОВР, притом, как представляется, не в силу своего «поправения», а в надежде играть в составе ОВР более весомую роль, чем в блоке с КПРФ. И в самом деле в ходе предвыборной кампании АПР в рамках ОВР была более «заметной», чем в блоке с КПРФ, и, скорее всего, большинство (если не все) ее избирателей (в 1995 году их было 3,78 %) голосовало за ОВР.

Левые потеряли в целом 4,46 %, то есть на 0,66 % больше, чем электорат АПР, но есть основания полагать, что утраченные ею избиратели — это «крайне» левые, которые, разочаровавшись в своих партиях, голосовали «против всех» (таких в 1999 году оказалось 3,30 %). Словом, за исключением «интриги», предпринятой АПР, говорить о «поправении» нет оснований — тем более, что с 1995 года электорат КПРФ вырос почти на 2 % (т. е. почти на 1/10), а электорат правых партий уменьшился на 6,43 %: они потеряли треть голосов.

Обратимся теперь к «Единству-Медведю». Она воспринималась, во-первых, как партия власти, партия главы правительства Владимира Путина и, во-вторых, как партия заостренно патриотическая, притом, так сказать, не только на словах, но и на деле, что подтверждали ежедневные телерепортажи с Кавказа. И едва ли можно усомниться в том, что за нее голосовали бывшие избиратели прежней партии власти НДР и ряда патриотических партий (ЛДПР, КРО и т. д.). Первая потеряла 8,94 %, вторые — 13,57 %, что в сумме составляет 22,51 %, а «Единство-Медведь» набрала 23,32 % — всего на 0,81 % больше.

Нельзя утверждать, что абсолютно все бывшие избиратели указанных партий перешли к «Единству». Но тенденция вполне очевидна. Особенно важно отметить, что 3/5 электората «Единства» — это бывшие избиратели патриотических партий.

И главный вывод из обзора изменений, которые происходили с 1993 до 1999 года, можно сформулировать так. Правые партии, которые выдвигали в качестве «образца» Запад, потеряли за эти четыре года 1/3 своего электората, и за них проголосовала всего 1/7 часть избирателей. Основная центристская партия ОВР шла на выборы под патриотическими лозунгами, притом ее избиратели еще помнили патриотические и даже антизападные жесты первого лица в ОВР Примакова в бытность его главой правительства.

Словом, нарастающая патриотическая — в частности, отвергающая «западную» программу — настроенность преобладающего большинства избирателей достаточно ясно просматривается в итогах выборов с 1993 по 1999 год.