История христианской церкви. Том 3. Никейское и посленикейское христианство. 311 - 590 года по Рождество Христово - Филипп Шафф

1848. H. A. Daniel (лютеранин, ведущий немецкий специалист по литургиям): Codex Liturgicus ecclesiae universae in epitomem redactus. Lips., 1847 sqq. 4 vols. (vol. i содержит римские, vol. iv — восточные литургии). Fr. J. Mone (католик): Lateinische и. Griechische Messen aus dem 2^ten his 6^ten Jahrhundert. Frankf. a. M., 1850 (с ценными трактатами о галликанской, африканской и римской мессе). J. М. Neale (ум. в 1866, лучший англиканский специалист по обрядам и литургии, ежедневно в течение тридцати лет изучавший восточные литургии и знавший их чуть ли не наизусть): Tetralogia liturgica; sive S. Chrysostom, S. Jacobi, S. Marci divinae missae: quibus accedit ordo Mozarabicus. Lond.,

1849. Его же: The Liturgies of S. Mark, S. James, S. Clement, S. Chrysostom, S. Basil, or according to the use of the churches of Alexandria, Jerusalem, Constantinople. Lond., 1859 f. (в греческом оригинале и в английском переводе, со вступлением и приложениями, еще одно издание — Lond., 1859). См. также его History of the Holy Eastern Church. Lond., 1850; вступление ко второму тому; а также очерки о литургии и истории церкви, Lond.,

1863. (Последний труд, посвященный московскому митрополиту Филарету, представляет собой сборник из различных ученых трактатов автора: о римском и галликанском служебнике, церковных сборниках, мозарабской и амвросианской литургии, литургических цитатах и т. д.). Мы уже упоминали похожий по духу труд богослова из английской епископальной церкви Фримена (Freeman), который также много пишет о древних литургиях, в основном западных, в то время как Нил уделяет особое внимание восточному ритуалу. (См. также Bunsen: Christianity and Mankind, Lond., 1854, vol. vii, который содержит Reliquiae Liturgicae; а также труды ирвингиан: Readings upon the Liturgy and other Divine Offices of the Church. Lond., 1848 - '54; Höfling: Liturgisches Urkundenbuch. Leipz., 1854.) С. A. Hammond: Antient Liturgies (со вступлением, примечаниями и литургическим глоссарием). Oxford, 1878. Сн. A. Swainson: Greek Liturgies, chiefly from Original Sources. Cambridge, 1884.

Литургия^[1070] — это, на церковном языке^[1071], порядок проведения совместного богослужения в целом и совершение евхаристии в частности; также это книга или сборник молитв, которые используются в таком богослужении. Латинская церковь называет совместное богослужение мессой, а литургические книги — sacramentarium, rituale, missale, также libri mysteriorum или просто libelli.

Иудейское богослужение состояло, скорее, из действий, чем из слов, но включало в себя также определенные молитвы и псалмы (например, Пс. 112 — 117) и Amen собрания (см. 1 Кор. 14:16). Греческие и римские язычники также имели определенные молитвы и формулировки освящения, связанные с жертвоприношениями, но не записывали их, а передавали устно из поколения в поколение. В индийской литературе, напротив, есть литургические книги, и даже Коран содержит предписанные молитвенные формулировки.

Новый Завет не дает нам ни литургии, ни описания ритуала, а только основные элементы того и другого. Молитва Господня и слова учреждения обряда крещения и вечери Господней — живые семена, из которых выросли лучшие молитвы, формулы крещения и евхаристии церкви, устные или письменные. Из исповеди Петра и формулы крещения в Западной церкви постепенно вырос Апостольский символ веры, который, помимо доктринального, имеет и литургическое значение, как публичная исповедь крестящихся и верующих. В Восточной церкви использовался Никейский символ веры. Из песни ангельского воинства вырос гимн Gloria in Excelsis. Апокалипсис — это целиком одно возвышенное литургическое видение. К литургическим текстам относятся и псалмы, которые христианская церковь получила в законное наследство и которые являются богатейшим материалом для совместного назидания на все времена.

В доникейскую эпоху мы не находим еще следов литургических книг. Конечно, в каждой церкви постепенно сформировался определенный порядок поклонения, а в апостольских церквях он имел более или менее апостольское происхождение, но со временем был расширен и изменен и до IV века передавался только в виде устного предания. Совершение таинств, особенно евхаристии, относилось к Disciplina arcani и было скрыто, как самый священный обряд церкви, от глаз иудеев, язычников и даже катехуменов из страха перед возможностью его осквернения и по причине неправильного понимания слов Господа о метании жемчуга перед свиньями, а также по примеру самофракийских и элевсинских мистерий^[1072]. После падения язычества в Римской империи Disciplina arcani постепенно исчезла и отправление таинств стало публичным, открытым для всех.

Теперь, начиная с IV — V века, мы обнаруживаем большое количество записанных литургий, и не только ортодоксальной церкви, но и схизматиков (несториан и монофизитов). Эти литургии в большинстве случаев носят имена апостолов, но в их текущей форме может оставаться не больше апостольского происхождения, чем в Апостольских постановлениях и Канонах, — и уж несравненно меньше, чем в Апостольском символе веры. Они не отличаются простотой изначального христианского богослужения, о которой мы можем судить по Новому Завету, а также по произведениям апологетов и отцов церкви доникейской эпохи. Они содержат также богословские термины, такие как ομοούσιος (о Сыне Божьем), Θεοτόκος (о Деве Марии), цитаты из Никейского символа веры с добавлениями из Второго вселенского собора 381 г., упоминания о поклонении мученикам и святым и о монашестве, то есть, несомненно, относятся к никейской и посленикейской эпохе. Но они основаны на общей литургической традиции, основные элементы которой восходят к более древним временам, — в отдельных моментах, может быть, к апостольской эпохе или даже к иудейскому поклонению, перенятому от общин обратившихся в христианство иудеев. В противном случае их сходство, во многих отношениях напоминающее сходство синоптических евангелий, не могло бы быть удовлетворительно объяснено. Эти древнекатолические литургии отличаются друг от друга формулировками, количеством, длиной и порядком молитв, а также многими незначительными особенностями, но совпадают в самых важных пунктах евхаристического служения. Они слишком различны, чтобы происходить от общего оригинала, и слишком похожи, чтобы каждая из них возникла независимо от других^[1073].