Посольство монахов-кармелитов в России. Смутное время глазами иностранцев. 1604-1612 гг. - Инесса Магилина

Идея Уруса о повторной кампании против Астрахани понравилась султану. С подобным предложением к Мураду обращался и узбекский хан Абдулла Шейбани, злейший враг Сефевидов. Абдулла-хан был недоволен, что Астрахань, центр азиатской торговли, в которой находились целые кварталы индийских, персидских и среднеазиатских купцов, оказалась в руках неверных^[150]. Обстоятельства складывались таким образом, что к антиперсидской коалиции могла присоединиться и Большая Ногайская Орда, ханы которой несколько последних десятилетий шертовали русскому царю^[151]. Султан Мурад направил к Урусу гонца с предложением напасть на Астрахань позднее, весной 1588 г., когда султан сможет выделить для поддержки ногаев корпус янычар, так как сейчас все османские силы заняты на персидском фронте^[152].

Наступление османов на Персию продолжалось. Теперь к армии Осман-паши, наступавшей с запада, присоединились отряды багдадского губернатора Сигала-заде Синан-паши^[153]. Сигала захватил часть Юго-Западной Персии и создал там две новые османские провинции для наступления на Тебриз – древнюю столицу Персии. Шахское правительство запросило мира. Это был акт отчаяния, так как в этот момент при дворе шаха находился посланник Римской курии Джованни Батиста Веккьетти, который клятвенно заверял шахское правительство, что в случае продолжения войны с османами персы регулярно будут получать из Европы 100 тысяч золотых и огнестрельное оружие ежегодно через Ормуз^[154]. Папа объявил в своей энциклике в 1585 г., что «турецко-персидская война – это дар Божий для христианского мира»^[155]. Видимо, в Европе плохо представляли внутреннее положение в Персии. Д.Б. Веккьетти от имени Сикс та V просил недееспособного шаха Худабендэ дать письменное «королевское обещание» («la sua fede regia»), что он не будет заключать мир с османами. Шах ответил, что никогда бы не хотел заключать мир с османами: во-первых, это вопрос веры, а во-вторых, из-за того, что османы нарушили территориальную целостность его государства. Однако, учитывая тяготы войны, папа и другие европейские государи должны гарантировать Персии свою помощь, тогда «священная война будет продолжаться столько, сколько будет угодно Всевышнему»^[156]. Во время переговоров с Веккьетти шах сетовал на то, что испанский король, обещавший постоянную поддержку пушками и оружием, забыл о своем обещании^[157]. Европа была далеко, справиться одновременно с внутренней анархией и наступлением османов шахское правительство не имело возможностей, поэтому мирные переговоры были единственным выходом из создавшейся ситуации.

Международное положение Османской империи ко второй половине 80-х гг. XVI в., несмотря на экономический кризис, было более чем благополучно. Османской дипломатии удалось окончательно расколоть европейский лагерь и к своей давней европейской союзнице – Франции^[158] приобщить Англию. Королева Елизавета, в обмен на торговые privilege, предложила Мураду III военный союз против Испании^[159]. Мурад III не принял предложений персидского шаха о мире и приказал продолжить наступление.

Принц Хамзе-мирза предпринял отчаянную попытку спасти столицу Сефевидов. Он обратился к эмирам, с призывом сплотиться вокруг него как «преданных моджахедов дома Сефи»^[160]. Эмиры Шамлу и Устаджлу были среди тех, кто поддерживал Хамзе-мирзу, но по той самой причине их конкуренты вожди теккелю отказались присоединиться к армии принца. Теккелю и находившийся с ними в союзе клан Зулькадар в отсутствие Хамзе-мирзы попытались провозгласить шахом его десятилетнего брата Абу-Талиба, в обход шестнадцатилетнего Аббаса-мирзы, находившегося в Хорасане^[161]. Попытка очередного переворота не удалась, но, из-за неповиновения и отсутствия единства между главами кызылбашских племен, Тебриз в июле 1585 г. был взят османами^[162].