Прослушка. Перехват информации - Вадим Гребенников

Он измерял количество импульсов, которое было пропорционально толщине стены. Более тонкая часть стены отражала меньшее количество импульсов и наоборот. ОТО сделал шаблон, по которому можно было оценить приблизительную толщину оставшейся части стены. Более сложная версия этого прибора позже применялась службами безопасности аэропортов для контроля багажа и людей.

В 1970-х годах инженеры ОТО разработали измерительный прибор, который устанавливался напротив микрофонного отверстия в стене. Просверлив стену на определенную глубину, техник останавливался и производил измерение оставшейся толщины стены. И так продолжалось до того момента, пока ее толщина не становилась минимально возможной.

Со временем оперативно-технический персонал настолько освоил новый вид измерений, что определял глубину сверления по щелчкам прибора. Чем медленнее происходили щелчки, тем тоньше была стена. Такие тренировки проводились и в темноте, чтобы быть готовым работать в помещении без освещения.

Кроме того, была еще одна проблема при создании микрофонного отверстия. Дело было в том, что вращение сверла приводило к выбросу мелких частиц кирпича и штукатурки через отверстие в контролируемую комнату. Получалось, что после создания отверстия в соседнем помещении все покроется слоем строительной пыли, что будет замечено сотрудниками офиса или жильцами квартиры.

Проблема пыли во время мероприятия была решена путем создания более миниатюрного отверстия в слое штукатурки. Для этого инженеры ОТО создали новое устройство, которое осуществляло сверление сжатым воздухом с высокой скоростью струи. Вся установка с принадлежностями была помещена в стандартном кейсе.

Тем временем системы прослушки совершенствовались, число типов радиопередатчиков, источников электропитания, микрофонов и монтажных инструментов увеличивалось, и техникам уже потребовалось дополнительное обучение для сборки, настройки и проверки нового оборудования. Освоение техники прослушки теперь проходило в условиях строгого следования инструкциям.

Когда в 1964 году началась война во Вьетнаме, техники ОТО прослушивали разговоры военных Северного Вьетнама там, где был доступ к проводным линиям связи или радиоканалам. В одном из таких мероприятий информация, полученная с кабеля связи, вначале записывалась, а потом передавалась через систему секретных ретрансляторов в Лаосе на контрольный пункт в Таиланде.

По сути, эта система функционировала как сеть мобильной связи, в которых телефонный сигнал от одной вышки передавался на другую и так далее до конечного места прослушки. Самой большой проблемой при этом была не передача сообщений, а поиск мест для скрытой установки ретрансляторов.

Оборудование этой системы прослушки устанавливалось и маскировалось в деревянных столбах воздушной телефонной связи. Сложным оперативно-техническим мероприятием было перемещение по вражеской территории деревянной опоры столба со спрятанными внутри радиопередатчиком и батареями.

Эту работу доверяли завербованным вьетнамцам, которые добиралась до места, поднимались на телефонный столб, заменяли деревянный брусок на оборудованный ОТО и подключались к линии. Если операция проходила без проблем, то через ретрансляторы сразу поступали разведданные о войсках Северного Вьетнама.

Использование радиосвязи и «перехват» с линий коммуникаций было наиболее значительным вкладом ОТО в оперативные мероприятия американской разведки во время вьетнамского и лаосского конфликтов.

4 мая 1973 года ОТО был реорганизован в Управление технической службы (далее – УТС) и переведен из Оперативного директората в Научно-технический директорат ЦРУ. Начальником Управления стал Джон Макмагон. Созданием и установкой техники прослушки телефонных разговоров и оборудования для аудио– и видеоконтроля занимался 2-й отдел УТС.

После завершения конфликта во Вьетнаме, американская разведка и УТС переключились на работу с антитеррористическими программами в Европе и странах Ближнего Востока. Основным оперативно-техническим мероприятием стало внедрение специальной техники для аудио– и видеоконтроля лиц, подозреваемых в терроризме.

Эта стратегия себя оправдала, особенно, в западноевропейских странах, где члены террористических групп считали свои квартиры полностью защищенными от постороннего вторжения. Американцы полагали, что такие операции не только помогали странам предотвращать террористические акты, но и позволили укрепить и расширить сотрудничество с местными органами безопасности.

В конце 1980-х годов УТС создал направление, занимавшееся техническими исследованиями в области применения советской и другой оперативной техники, применяемой против американских объектов. Эти устройства, как правило, оказывались в УТС в результате поисковых мероприятий или приобретались благодаря связям с дружественными спецслужбами.

Инженеры, как правило, анализировали каждое получаемое устройство, чтобы определить страну происхождения, назначение, материалы, конструкцию и возможности. Это была непростая задача, поскольку разведка постоянно старалась скрыть производителя оперативной техники.

В конце концов УТС создал подразделение, которое специализировалась на переделке «добытой» техники – ее разборке и последующем создании действующего образца, оценке ее потенциала и технических возможностей. На «конвейер» поступало более 10 штук в год, и в процессе анализа надо было определить новое это устройство или старое, но модернизированное.

В 1980-е годы СССР был по-прежнему главной целью американской разведки и УТС. Анализ советской оперативной техники позволял получать важные контрразведывательные данные для ФБР, Госдепартамента и служб безопасности США.

Используя результаты анализа, инженеры восстанавливали импортную технику, тестировали и оценивали работоспособность и возможность ее применения как оперативной техники ОТО. После позитивной оценки она отправлялась в оперативные подразделения разведки для дальнейшей эксплуатации.

Оперативная техника прослушки сыграла решающую роль в освобождении 71 заложника, которых удерживали в течение 4-х месяцев боевики перуанского Революционного движения имени Тупака Амару в апреле 1997 года. 15 вооруженных террористов штурмом захватили резиденцию японского посла в Лиме во время дипломатического приема 17 декабря 1996 года.

Несколько дней спустя, когда стало очевидно, что заложников будут удерживать длительное время, спецслужбы Перу организовали оперативно-технические мероприятия прослушки в надежде получить информацию о намерениях террористов и положении заложников. Уже в январе один из заложников, чиновник перуанского правительства, вдруг попросил его изолировать от других людей.

Он начал говорить несвязно, и террористы решили, что он «сошел с ума». Однако это была хитрость чиновника, который знал о о прослушке и предполагал, что где-то находится микрофон. В течение 3-х месяцев, до 22 апреля, он сообщал через радиозакладку в иконе о положении заложников и поведении террористов.

А за минуту до штурма резиденции командой спецназа он сказал, что заложники находятся в относительно безопасных местах, а террористы на открытой местности играли в футбол. В результате проведенного штурма 15 «революционеров» были убиты, а заложники спасены, кроме одного убитого.