Иван Ильин. Монархия и будущее России - Игорь Зернов

Ильин сторонник аристократического характера государственной власти, он видит одну из основных задач государства в привлечении к управлению лучших граждан.

Власть в глазах людей должна быть авторитетной, и отсутствие авторитета у власти, по мнению Ильина, хуже, чем безвластие. Наличие власти в руках лучших, наиболее авторитетных людей способствует совершенству государства.

Позиция Ильина в вопросе о том, кому должна принадлежать власть в государстве в целом, достаточна традиционна и не расходится с мнением многих философов, начиная от Платона и Аристотеля: в любом государстве и при любом государственном строе власть должна принадлежать лучшим людям. Ильин особо подчеркивает невозможность участия в государственных делах всего народа и вследствие технических причин, и вследствие того, что народ «учреждает или приемлет власть для того, чтобы жить и созидать, но не обратно»^[81].

Особенность позиции Ильина – в выработке безусловных критериев, по которым он отличает лучших людей. Это – «способность к бескорыстному служению духа и способность к социальной организации братства»^[82].

Люди от природы и в физическом, и в душевном, и в духовном отношении неравны и индивидуально-своеобразны. Будучи равными в отношении своих естественных прав, люди неравны в отношении конкретно-эмпирических условий своего существования, своих способностей и т. д. Идея ранга непосредственно связана у Ильина с идеей справедливости. Справедливость, по Ильину, вовсе не сводится ко всеобщему равенству, а есть как раз такое отношение к людям, которое учитывает их неравные способности и силы и дает возможность человеку реализовать свою индивидуальность. В этом смысле Ильин говорит о справедливом неравенстве в обществе как о необходимом для его организации.

Философ выделяет два различных миросозерцания: ранговое и эгалитарное. Эгалитаристы – люди равенства, считающие всякий духовный ранг выдумкой и узурпацией. Ранг же, по Ильину, имеет две стороны: ранг как действительно присущее человеку духовное качество и ранг как признанные за человеком со стороны общества, государства полномочия, права и обязанности. «Но истинный социальный авторитет, – пишет Ильин, – возникает из соединения обоих рангов… тогда ранг духовного качества и ранг человеческого признания совпадают и национальная культура цветет»^[83]. В качестве истинных социальных авторитетов Ильин называет, в частности, таких деятелей русской государственности и культуры, как Петр I, А.В. Суворов, Епископ Феофан Затворник, Д.И. Менделеев, С.И. Мамонтов, Н.И. Пирогов, А.С. Пушкин, А.П. Бородин, И.К. Айвазовский.

Исходя из концепции Ильина, можно сделать вывод о том, что принцип учреждения в государственной организации должен быть необходимо связан с принципом духовного и социального ранга, ибо это обусловлено самой духовной природой государства, и законодательная, исполнительная и судебная деятельность должны осуществляться людьми высокого социального и духовного ранга.

Другая и более значимая особенность состоит в том, что и в вопросах государственности Ильин ставит на первое место вопрос о развитии и совершенствовании человеческого правосознания уже с позиции опеки, воспитании гражданина со стороны государства, которое оценивает способности индивида на предмет участия в государственных делах.

По существу, речь идет о том, что крепкое и сильное государство, вне зависимости от форм верховной власти, зависит от правосознания его граждан.

При монархии в государственном управлении участвуют лишь лица, обладающие необходимым уровнем правосознания, исходя из «духовного ценза». Принятые ими решения, хотя и отвечают государственным целям, но значительная часть населения их не понимает, а, стало быть, подвержена влиянию других интересов.

Демократия, по мнению Ильина, есть «государственный строй, при котором власть организована по принципу корпоративного самоуправления»^[84]. Но «демократия ценна и допустима постольку, поскольку она создает аристократическое осуществление государственной цели, то есть служит общему делу власти, права, духа. Демократия не есть… высшая цель… она есть лишь способ выделения немногих, лучших к власти; и притом один из способов»^[85]. Связывая демократию с принципом народного самоуправления, Ильин подчеркивает, что «автономное правосознание составляет ту духовную сущность демократии, которая только и придает ей некий духовный смысл»^[86].

При демократической форме правления, в соответствии с самой сущностью государственной власти, государственную власть и управление непосредственно должны осуществлять не все, не большинство, а некоторые, меньшинство, лучшие представители народа. Народ, подчеркивает Ильин, вовсе не противостоит аристократии, как нечто низшее – высшему. Аристократии противостоит не народ, а чернь. «Когда я говорю о черни, – писал Ильин, – то я связываю это понятие отнюдь не с черным трудом, не с бедностью или «неродовитостью», а с низостью души. Эту низость души можно найти во всех социальных слоях, особенно в наше время, когда появилась образованная и полуобразованная чернь, – а благородство души живет и проявляется нередко в бедняках, изнемогающих от черного труда. К черни принадлежат люди злой и порочной воли; люди без чести и совести; люди с мертвым нравственным и социальным чувством; люди беспринципные в своей хищности; люди порочных профессий»^[87]. Аристократический, «ведущий слой… не командует (за исключением армии), а организует, и притом лишь в пределах общего публичного интереса»^[88].

Ильин, разумеется, подчеркивал, что «отождествление политического самоуправления с непосредственными способами его осуществления есть ошибка, характерная для наивного… правосознания. Самоуправление совсем не исключает того, что одни решают вместо других, за других и для других: ибо оно есть, по существу своему, не система внешнего порядка и внешних действий, но внутренний духовный строй индивидуальных правосознаний и особая связь между ними… Политическая солидаризация воль дает возможность принимать чужое воленаправление, как свое… не отказываясь от автономии и свободы»^[89].

Чтобы быть органичной, жизненной формой государственной власти, демократия, подчеркивает Ильин, должна иметь ряд предпосылок, условий. Важнейшим условием демократии является, по Ильину, во-первых, соответствующий уровень народного правосознания, предполагающий чувство государственной ответственности, государственный смысл и умение пользоваться предоставленными свободами и правами, а также свободная лояльность, то есть желание и умение добровольно чтить и соблюдать закон. Следующим важнейшим условием демократии Ильин считает достаточно высокий уровень благосостояния граждан. Люди, лишенные оседлости, жилища, частной собственности, родовых, семейных устоев и связей, уважения к труду и, как следствие всего этого, достаточного материального благосостояния, неспособны к демократии, они «перестают быть политическими индивидуумами и становятся пылью, трагическим сором, несущимся по ветру»^[90]. Обнищавший народ ни в коем случае не может быть опорой демократии, а такой опорой может быть крестьянин – собственник, квалифицированный пролетарий, люди «среднего класса», богатые граждане. Определенный имущественный достаток обеспечивает волевую независимость граждан, столь необходимую при демократии, их политическую самостоятельность, столь же необходимую при демократии, как и духовная. В третьих, условием осуществления демократии в той или иной стране является, по Ильину, исторически-национальная и государственная солидарность граждан, основывающаяся на труде, семье, религиозном чувстве, патриотизме, правосознании.