Турецкий фронт России. 1914-1917 - Алексей Олейников

Аналогичная ситуация произошла с линейным крейсером «Гебен» и легким крейсером «Бреслау» германских ВМС. Действуя под командованием адмирала В. Сушона в Средиземном море, оба корабля благополучно ускользнули от британской эскадры, войдя 10 августа 1914 г. в Дарданеллы. Крейсеры вошли в состав ВМС Турции, будучи названы «Султан Селим Явуз^[60]» и «Мидилли» соответственно. Этот факт, подтолкнув Турцию к вступлению в войну, резко усилил оттоманский флот. 16 августа оба крейсера были включены в состав турецкого флота, причем вместе с командами (хотя форму пришлось сменить на турецкую), интегрированными в турецкую структуру ВМФ. Более того, почти всеми собственно турецкими кораблями руководили германские морские офицеры, много флотских офицеров-немцев было и в составе экипажей, а Сушон был назначен командующим германо-турецким ВМФ с флагом на «Султан Селим Явуз».

Для руководства береговой обороной Проливов, укрепления офицерского состава флота и усиления орудийных расчетов из Германии в Турцию прибыли 29 августа 1914 г. 2 адмирала, 15 морских офицеров и 281 матрос-артиллерист^[61].

В начале войны турецкая армия кадрового состава насчитывала 200 тысяч солдат и 8 тысяч офицеров, не считая специальных формирований. Структурно это выражалось в виде 13 армейских корпусов и 2 отдельных дивизий.

Турецкая пехота была вооружена магазинными винтовками Маузера различных образцов (калибр 7–7,65 мм, общая дальность стрельбы 4000 м, прицельного огня по пехоте до 600 м, по кавалерии 700 метров, до 25 прицельных выстрелов в минуту) и частично однозарядными Пибоди-Мартини (калибр 11,43 мм, прицельная дальность стрельбы 1183 м). К положительным качествам винтовки Маузер следует отнести, помимо превосходной баллистики, скорострельности и удобства в пользовании, громадную живучесть и возможность для стрелка вести меткий огонь. При всех минусах винтовок Пибоди-Мартини они весьма удобны в обращении, характеризуются прочностью и безотказностью, отдача винтовки не превышает отдачу трехлинейной винтовки. Большинство штыков – также преимущественно германского образца. Хотя, как отмечали наблюдатели, ряд резервистов имел даже ружья для стрельбы патронами с дымным порохом. Турецкая пехота использует для рукопашного боя, как в Средневековье, засапожные ножи. Основные применяемые пулеметы – Максима и Гочкиса, хотя встречались и австрийские Шварцлозе. Дивизионная артиллерия имела 75-мм скорострельные пушки Шнейдера и 75-мм горные Круппа (по штату 24 орудия на дивизию). Корпусная артиллерия (гаубичный дивизион) теоретически состояла из крупповских 105-мм орудий, по 6 орудий в батарее и по 3 батареи на корпус, но фактически корпусной артиллерии почти не было.

В состав пехотной дивизии входили: 1) три пехотных полка 3-батальонного состава (в батальоне в среднем 700 нижних чинов при 24 офицерах) с пулеметной ротой (4 пулемета); 2) дивизионная артиллерия – 24 орудия; 3) части и подразделения обеспечения: кавалерия – 1 эскадрон, саперная рота, депо людского запаса. Численность дивизии колебалась от 15 до 19 тысяч бойцов. Корпус стандартно состоял из 3 пехотных дивизий с корпусной артиллерией, конницы (бригада из 2–3 полков) с конной артиллерией и прочих частей (инженерный батальон, телеграфная рота, хозяйственная команда). Бичом турецкой пехоты был некомплект личного состава – иногда до 50 % и более, а также низкая подготовка офицерского и унтер-офицерского состава (за исключением элитных частей).

Сильной стороной была дисциплинированность, храбрость и настойчивость, что особенно сказывалось во время обороны. Как отмечают очевидцы, турки почти не обращали внимания на потери личного состава, упорно обороняясь в траншеях и стреляя в упор по атакующему противнику. Наиболее ярко преобладание духа над техникой проявилось во время боев в Дарданеллах. Турки воевали геройски, несмотря на проблемы со снаряжением и вооружением, которые преследовали оттоманские войска в течение всей войны. Несколько забегая, вперед, хотелось бы в этой связи процитировать слова очевидца и участника дарданелльских боев В. Мюллера, германского офицера на турецкой службе: «на Галлиполи, как и на Западном фронте, шла позиционная война, однако с той разницей, что противник поддерживался артиллерией своего флота, а турецкие войска были буквально нищенски вооружены, не имели боеприпасов и подсобных технических средств, особенно механизмов для оборудования оборонительных позиций, в результате чего несли большие потери»^[62]. Ему вторит Г. Лорей: для турок характерны «недостаток орудий, постоянный внушающий опасение недостаток боевого запаса, отсутствие вспомогательных средств для современных военных действий, простое, а часто и скудное питание, бедное индивидуальное снаряжение»^[63].

Турецкие снайперы весьма досаждали солдатам союзников на Галлиполийском фронте. Турецкий солдат был храбр и неприхотлив. Необходимо также отметить высокий боевой дух турецких частей, падение его в некоторых национальных частях (например, арабских) произойдет позже. Огромно значение мусульманской веры. Достаточно сказать, например, что на Галлиполийском фронте в ряде случаев мусульманские священники наставляли солдат под бомбардировкой союзников, а зачастую принимали командование над подразделениями пехоты после гибели офицеров. Особенно в этом смысле зарекомендовали себя дервиши. Да и сама стойкость и неприхотливость турецкого солдата во многом проистекали из религиозной специфики. Так, Мюллер пишет по этому поводу: «немецкие военные корреспонденты иногда объясняли стойкость турок в обороне и их спокойно-терпеливое отношение к бедствиям и тяготам войны «кисметом» магометан. «Кисмет» – это счастье, или судьба. Это слово означает также покорность судьбе и непоколебимую веру в то, что аллах щедро наградит всех хороших людей, а тем более храбрых воинов. Эта покорность простых турецких солдат судьбе, вероятно, основывалась на определенных доктринах магометанской религии»^[64].

Кавалерия Оттоманской империи была представлена как регулярными частями, сводимыми преимущественно в бригады (всего насчитывалось 5 регулярных бригад), так и иррегулярными (в основном, курдская конница и башибузуки со своей структурой).

В Дарданелльской операции кавалерия фактически участия не принимала, прежде всего в силу специфики местности. Вооружение – карабин Маузера, холодное оружие.

Турецкая артиллерия подразделялась на полевую, крепостную, горную и гаубичную и имела на вооружении самый широкий набор систем. Встречались британские и французские орудия, но подавляющее большинство орудий было германо-австрийских образцов. 75-мм орудия были представлены тремя системами (пушка Круппа двух модификаций и горная пушка Шнейдера), полевые 87-мм германские гаубицы, тяжелые полевые орудия представлены 150-мм калибром (преимущественно системы Круппа, Шкода и Шнейдер-Крезо^[65]), в крепостной артиллерии выбор артсистем чрезвычайно разнообразен (достаточно сказать, что для обороны Дарданелл использовались даже экспонаты стамбульских арсеналов). Несмотря на установившееся прямое сообщение Германии с Турцией (после вступления Болгарии в войну на стороне германского блока), недоукомплектованность турецких батарей оставалась обычным явлением. Каждая пехотная дивизия должна иметь в своем составе три полевые батареи (как правило, 4-орудийные), трехдивизионному корпусу придавались две горные батареи или гаубичный батальон из 6-орудийных батарей, кавалерийской бригаде – две конноартиллерийские батареи.