Спецслужбы первых лет СССР. 1923–1939: На пути к большому террору - Игорь Симбирцев

В том же 1925 году, за несколько месяцев до гибели при операции военного наркома Фрунзе, при не проясненных до конца обстоятельствах застрелен легендарный красный комбриг Григорий Котовский. Официально Котовского в ходе бытовой ссоры застрелил его бывший подчиненный и ординарец Меир Зайдер, немедленно арестованный на месте преступления и в нем признавшийся. Но сторонники теории тайных убийств полагают, что сверхпопулярного тогда в Красной армии Котовского, как и его непосредственного начальника в Наркомате обороны Фрунзе, ликвидировали спецоперацией ГПУ по заказу власти Сталина. Эта версия укладывается в готовую схему той реальности, что с 1925 года Сталин отказался от многих ленинских принципов, включая раздувание мировой революции, а в мирном СССР ему якобы мешали особо популярные и малоуправляемые красные командиры партизанской закалки.

Кроме странных и овеянных слухами смертей военного наркома Фрунзе и харизматичного красного полководца Котовского, в эту же теорию ликвидаций неугодных лиц в РККА втискивают иногда еще и гибель в авиакатастрофе близкого к Фрунзе советского военачальника Триандафилова. Царский полковник Владимир Триандафилов добровольно пошел в Красную армию еще в 1918 году и всю Гражданскую войну в штабе РККА был одним из самых главных стратегов, именно он разрабатывал большинство удачных операций Фрунзе на Восточном фронте против Колчака, в Средней Азии и позднее по ликвидации армии Врангеля в Крыму. В начале 20-х годов в СССР ставший военным наркомом Фрунзе приблизил к себе Триандафилова, часто называемого самым талантливым из царских военспецов в рядах РККА штабистом, назначив его в 1924 году начальником Оперативного отдела Генштаба РККА. Поэтому иногда выдвигают версию, что Триандафилова могли ликвидировать руками ГПУ как ближайшего соратника Фрунзе и как социально далекого царского офицера, к тому же с ним вроде бы очень конфликтовал со времен Гражданской войны красный полководец Тухачевский. Но это очень сомнительный довод, сам Тухачевский напрямую с таким поручением к ГПУ обратиться никак не мог, а Сталин таких военных профессионалов ценил, если не было подозрений в их неверности советской власти, как ценил позднее и уберег от репрессий столь же талантливого штабиста из царских военспецов Шапошникова. Да и разбился в самолете Триандафилов уже в 1931 году, намного позже смерти на больничном ложе Фрунзе и убийства Котовского, с ним разбился и очень ценный для РККА другой военачальник Калиновский – основатель первых танковых войск в РККА, такими специалистами советская власть тогда не разбрасывалась.

Как и в массе подобных им «странных смертей» довоенной эпохи Советского Союза: самоубийстве Маяковского, смерти профессора Бехтерева, самоубийстве супруги Сталина Надежды Аллилуевой, гибели в автокатастрофе главного ленинского террориста-экспроприатора Камо, смерти во время операции видного большевика Ногина, самоубийстве наркома тяжелой промышленности Орджоникидзе или уходе из жизни вдовы Ленина Надежды Крупской, якобы скоропостижно скончавшейся в 1939 году, отведав присланного ей от Сталина из Кремля праздничного торта. Это обычное дело, в такие напряженные моменты истории с борьбой во власти любыми методами спецслужбы разных стран начинают подозревать в организации тайного убийства при любой внезапной смерти задействованного в большой политике человека.

Вот бывший заместитель Троцкого по руководству Красной армией и его верный соратник Эфраим Склянский в 1925 году тонет в момент прогулки на лодке по озеру. А это годы разгара кампании сторонников Сталина в партии и правительстве против Троцкого – сразу у многих любителей «конспирологических версий» готово объяснение: ликвидировали чекисты по приказу сталинской власти. И сторонников версии не смущает даже то, что утонул Склянский во время своей командировки по линии внешней торговли в США, тогда как чекистам гораздо легче и безопаснее было бы организовывать этому видному троцкисту «несчастный случай» на своей территории. Да и при изучении обстоятельств гибели Склянского сразу заметно: утонул он на озере около Нью-Йорка, катаясь на лодке не один, с ним вместе ушел на дно и взявшийся лично покатать высокого гостя из Москвы советский торгпред в США Хургин. Да и перевернулась их лодка на глазах множества свидетелей из числа американских граждан и сопровождавших их сотрудников советского посольства.

Но сторонников версии о тайной ликвидации Склянского такими доводами не убедишь. В написанной в подобном духе книге «Тайны Сталина» (М., 2005, под редакцией В.В. Веденеева) даже расписана подробная картина заговора с участием ГПУ по коварному утоплению Склянского. Сначала Сталин направляет опасного ему троцкиста с заданием инспектировать общество «Амторг» в США, затем почему-то не лично, а через своего секретаря Мехлиса намекает на необходимость несчастного случая зампреду ГПУ Ягоде, затем уже в лоб спрашивает Ягоду: «Что думаешь делать со Склянским?» После этого Ягода организует операцию, в США командируют сотрудника ГПУ Каннера, и тот исполняет ликвидацию Склянского вместе с оказавшимся с ним «не в той лодке не в то время» торгпредом Хургиным. А после возвращения чекиста после задания в Москву любопытный Мехлис зачем-то прямодушно спрашивает Каннера: «Гриша, это ты утопил Склянского?» – получая заговорщицкий ответ: «Есть вещи, которые лучше не знать».

Все это очень занимательно читать, и написано столь серьезно, словно составители сборника сенсаций «Тайны Сталина» лично при всех этих странных диалогах присутствовали, хотя абсолютно ничего из этого документально не подкреплено. Один из главных любителей таких версий в нашей истории Суворов (Резун), перебежчик из советских спецслужб, даже угадывает детали ликвидации: «Утащили из-под воды за ноги», – очевидно, диверсанты-водолазы из ГПУ. Сразу вспомнилось, что в конце 70-х годов при подобных обстоятельствах падения с лодки на рыбалке едва не утонул многолетний глава брежневского Совета министров СССР Косыгин. Но чекисты из девятого управления КГБ (охраны руководства страны) не потащили его под воду за ноги, а, напротив, спасли ему жизнь, вытащив из воды. А если бы не успели и Косыгин утонул, что тогда? Какая была бы сразу готова версия у увлекающихся конспирологией исследователей о том, кто ему «помог»? Ведь глава КГБ Андропов Косыгина недолюбливал и имел с ним различные взгляды на дальнейшее развитие социализма в стране.

Едва ли за любым из названных случаев из 20 – 30-х годов нужно углядывать «руку зловещей ЧК». Например, очень сомнительна версия отравления посланным прямо от Сталина тортом не игравшей уже никакой роли (кроме почетной роли ленинской вдовы) в политике СССР Надежды Константиновны Крупской, как бы Сталин первую вдову СССР ни ненавидел и пусть он даже называл ее в сердцах неделикатно «макакой». Сомнительна и ликвидация ГПУ советского профессора Владимира Бехтерева в декабре 1927 года, по устойчивой легенде отравленного чекистами в буфете Большого театра в антракте представления. Здесь не вызывает большого доверия и мотив, по которому ГПУ могло бы понадобиться тайно убирать известного ученого с мировым именем: тот якобы получил доступ к медицинским картам Сталина, выявил у генсека параноидальную шизофрению и собирался то ли разгласить эти сведения, то ли передать их в руки антисталинской оппозиции. Не очень понятно, как столь охраняемые сведения могли уплыть за стены Кремля на сторону и как в ГПУ узнали бы о решении Бехтерева предать их огласке, если ни с кем до своей кончины он ими поделиться так и не успел.