Маршал Конев - Владимир Дайнес

Успешные действия войск группы армий «Центр» создавали прямую угрозу их выхода к Москве. Это отчетливо сознавали И.В. Сталин, Генеральный штаб Красной Армии и командующие Западным стратегическим направлениям и Западным фронтом. 16 июля Государственный Комитет Обороны (ГКО) принимает постановление о создании Можайской линии обороны с целью защиты Москвы{79}. 18 июля Ставка ВК издает приказ № 00409 о формировании Фронта Можайской линии обороны (32, 33, 34-я армии) во главе с командующим Московским военным округом генерал-лейтенантом П.А. Артемьевым{80}. От Маршала Советского Союза Тимошенко требовалось «драться за Смоленск до последней возможности, не сдавать врагу Смоленск и не отводить части от Смоленска без специального разрешения Ставки»{81}. Однако все попытки командующего Западным фронтом вернуть утраченный Смоленск не привели к успеху.

Противник, добившись значительных успехов, внес изменения в свои планы. 19 июля Гитлер подписал директиву № 33, которая требовала от группы армий «Центр» после уничтожения окруженных войск Западного фронта и решения проблемы снабжения своих войск развернуть наступление на Москву. В нем должны были участвовать пехотные соединения и подвижные соединения, которые не будут привлекаться для наступления на юго-восток за линию Днепра. Задача состояла в том, чтобы перерезать коммуникационную линию Москва — Ленинград и тем самым прикрыть правый фланг группы армий «Север», наступающей на Ленинград{82}.

Командующий группой армий «Центр», выполняя директиву № 33, приказал войскам 2-й и 3-й танковых групп, не дожидаясь подхода 9-й и 2-й полевых армий, нанести удары в целях рассечения на нескольких направлениях войск Западного фронта, окружения и уничтожения его главных сил в районе Смоленска, а затем развернуть наступление на Москву.

И.В. Сталин, понимая, что Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко не способен одновременно руководить Западным стратегическим направлением и Западным фронтом, принял 19 июля решение о возложении командования фронтом на генерал-лейтенанта А.И. Еременко. В связи с тем, что в полосе центра и левого крыла Западного фронта образовались два самостоятельных очага обороны (один — в районе Смоленска, другой — в районе Гомеля) Ставка ВК решила для удобства управления разделить с 24 часов 24 июля Западный фронт на два фронта: Центральный (командующий генерал-полковник Ф.И. Кузнецов), включив в него 13-ю и 21-ю армии, а 1 августа — и вновь сформированную 3-ю армию; Западный фронт в составе 22,16,20 и 19-й армий[22]. Главным операционным направлением Центрального фронта стало направление Гомель, Бобруйск, Волковыск. С целью объединения действий резервных армий на ржевско-вяземской линии согласно приказу Ставки № 00583 от 30 июля был сформирован штаб Резервного фронта, командующим которым назначили заместителя наркома обороны генерала армии Г.К. Жукова. В состав фронта включались 34, 31, 24, 43, 32 и 33-я армии{83}.[23]

Пока совершались все эти организационные мероприятия, войска Западного, Центрального, Юго-Западного и Северо-Западного фронтов вели упорные бои против войск вермахта. Гитлер, учитывая возросшее сопротивление Красной Армии и увеличение потерь в своих войсках, особенно в танковых группах, пришел к выводу, что невозможно одновременно вести наступление на Ленинград, Москву и в сторону Донбасса. Поэтому 30 июля фюрер подписал директиву № 34, которая требовала от войск группы армий «Север» продолжать наступление на Ленинград, окружить его и установить связь с финской армией. Группе армий «Центр» предстояло перейти к обороне, а на правом фланге провести наступление с ограниченной целью — занять более выгодные исходные позиции. На группу армий «Юг» возлагалась задача продолжать операции против войск Юго-Западного фронта западнее Днепра, захватить плацдармы в районе Киева и южнее, уничтожить 5-ю армию{84}. Итак, впервые с началом Второй мировой войны войска вермахта вынуждены были перейти к обороне на главном стратегическом направлении.

Генерал-лейтенант Конев в то время не знал замыслы противника, так как был занят организацией разгрома духовщинской группировки противника. В половине одиннадцатого вечера 1 августа Иван Степанович поставил войскам 19-й армии задачу в восемь часов утра 2 августа перейти в наступление и к исходу дня выйти на рубеж Борники, Нефедовщина. Для выполнения этой задачи Конев располагал тремя стрелковыми дивизиями (166, 91, 89-я), так как части 162-й стрелковой дивизии еще находились на марше, а 50-я стрелковая дивизия завершала формирование в районе Федоровского{85}.

Недостаток сил не позволил к указанному сроку выполнить поставленную задачу. Поэтому Конев в половине десятого вечера 2 августа вынужден был уточнить свое решение{86}. Переход в наступление был назначен на восемь часов утра 3 августа. Его по-прежнему должны были вести 166, 91 и 89-я стрелковые дивизии. Командующий 19-й армией потребовал от командиров частей и соединений «провести организационные мероприятия по укреплению частей, очистить тылы от примазавшихся и пополнить боевые части». Особое внимание обращалось на тщательную организацию взаимодействия пехоты с артиллерией, минометами и пулеметами, массирование огня на важнейших направлениях, умелое использование минометных и пулеметных подразделений для поддержки пехоты.

Несмотря на принятые меры, войскам 19-й армии снова не удалось выйти на рубеж Борники, Нефедовщина. Это весьма обеспокоило главнокомандующего Западным стратегическим направлением. Он решил привлечь к разгрому духовщинской группировки врага, кроме 19-й, еще и 29-ю и 30-ю армии. В приказе от 4 августа от 19-й армии требовалось наступать на Духовщину и 6 августа выйти на рубеж Площево, Сущево{87}. В соответствии с этим генерал-лейтенант Конев приказал 89,91 и 162-й стрелковым дивизиям в семь часов утра 5 августа перейти в наступление и к исходу дня выйти на ранее указанный рубеж{88}.

И снова неудача. Противник, используя свое превосходство в авиации, сорвал продвижение соединений 19-й армии. Утром 6 августа генерал-лейтенант Конев возобновил наступление, теперь уже силами четырех стрелковых дивизий (89, 91, 166 и 162-я). В ходе упорных боев части и соединения 19-й армии, продвинувшись на 15–16 км, вышли на подступы к Духовщине. По свидетельству Конева, ему позвонил Сталин, который, поинтересовавшись итогами наступления, спросил: