Краткая история. Монголы - Джордж Лейн

Курултай 1206 года единогласно даровал Чингисхану, яростному хану Монгольского улуса, мандат на проведение фундаментальных реформ и распределение должностей без учета племенных связей. Он немедленно воспользовался этим правом, назначив на высшие посты тех, кто был наиболее верен ему в длительный период трудностей и лишений. В «Сокровенном сказании» содержится исчерпывающий перечень всех, кто был удостоен высокой должности или титула, важного поручения или иной традиционной награды (например, освобождения от наказаний). Было объявлено о назначении девяносто пяти полководцев-тысячников. Мухали получил титул «Князя Государства»^[99]. Джэбэ-нойону (чье прозвище означает «Стрела») было поручено отследить Кучлука, беглого найманского князя. Корчи за точные пророчества был награжден тридцатью женщинами по своему выбору. Шиги-Хутуху, шестой по счету, младший (приемный) брат Чингисхана, получил освобождение от наказаний за девять преступлений, а также стал главным судьей и хранителем Синего реестра решений хана. Несомненно, автор «Сокровенного сказания» хотел подчеркнуть, что Чингисхан без промедления вознаграждал своих помощников и никогда не забывал добрых дел^[100].

На самом деле «Сокровенное сказание» не скупится на подробности, повествуя об устройстве государства и армии. Монголов часто обвиняют в том, что они не имели ни малейшего интереса к организации своей державы, предоставив управление империи китайским и персидским прислужникам. Это мнение не подтверждается содержанием анонимного «Сказания», которое, очевидно, было написано теми и для тех, кого весьма занимали тонкости управления и бюрократии.

Чингисхан хорошо понимал слабые и сильные стороны тюрко-монгольских племен. Он знал, что преданность своему вождю и племени (зачастую излишне яростная и эмоциональная) является не только источником силы, но и их наибольшей слабостью. Ему нужно было немедленно позаботиться об этом, дабы избежать участи столь многих своих предшественников, сгинувших без следа в горниле межплеменных войн. Некогда собственное племя оставило его, а теперь его окружали фанатично преданные сторонники, которые также отказались от своих племен. Он знал, что для победы ему нужны две вещи: преданность и средства для ее оплаты.

Чингисхан не испытывал иллюзий по поводу того, что армию можно напитать и воспламенить одной харизмой. Чтобы обеспечить начальную верность, он создаст новое племя, высшее племя, к которому будут принадлежать все его последователи, прошлые и будущие, которое будет построено и организовано по новой решетчатой схеме, ядром которой станет его собственная семья. Кирпичиками его нового племени будут отдельные семьи, группами по десять семей, которые будут давать клятву верности не былым племенам, а вождю группы и друг другу. Каждая единица из десяти (арбан), в свою очередь, будет частью более крупной группировки из ста семей (джагхун), которая войдет в тысячу (мянган). Высшей единицей было подразделение в 10 000 человек (тумэн), главы которых назначались лично Чингисханом. Одним ударом он отменил старую систему племен, из-за которой история степи поколениями топталась на одном месте.

Дурная слава, которая преследовала новоизбранного правителя Евразийской степи вместе с объединением племен, которое он возглавлял, восходит к ранним завоеваниям, а также к некоторым пристрастно отобранным изречениям (билигам) Чингисхана этого периода. Один из печально известных билигов нередко используется для демонстрации якобы истинных слов и мыслей повелителя степи, хотя и не объясняется, почему именно этот пример довольно бессердечной бравады должен быть более достоверным, чем многие взвешенные и мудрые слова, также зафиксированные в источниках. Этот билиг – спор о радостях жизни. Боорчу и другие спутники Тэмуджина говорили об удовольствии, которое они получали от весенней соколиной охоты. Но для Чингисхана этот вид удовольствий был ничем по сравнению с радостью завоевания. Необдуманные слова, сказанные, несомненно, в возбужденном состоянии после победы. Именно по ним многие предпочитают судить о нем: