Второй Фронт. Антигитлеровская коалиция. Конфликт интересов - Валентин Фалин

Короче, можно по-разному принимать и оценивать ход и исход войны. Одни выводы запросятся на бумагу, если в основу суждений будут положены факты, и только факты. Совсем иначе предстанут события полувековой давности, если взирать на них с позиций несбывшихся надежд или распинать историю на потребу насущному политическому интересу, в угоду возлюбленной идеологии.

Как никогда, актуальна констатация Артура Шопенгауэра: «И в одинаковой с другими среде каждый продолжает жить в ином мире». Почему бы нет. И пусть себе счастливо живет, коль не за счет других и не в ущерб им.

Возможно ли такое? «Да» или «нет» зависит от готовности четко определиться по коренной проблеме века: чему должно быть отдано предпочтение – балансу сил или балансу интересов? И под этим углом зрения: на алтарь чего приносились в годину мирового пожара неисчислимые жертвы – чтобы настал конец всем войнам или чтобы опять, собравшись с силами, терзать Землю? Если Вторая мировая война была всего лишь очередным переделом, следовательно, запрограммировано было и ее переиздание? Ведь не только побежденные, но и победители вышли из горнила в весьма различной кондиции.

Судя по новейшим откровениям ведущих политиков НАТО, второй фронт явился первым актом «освободительного» похода против Советского Союза, крестового похода, вошедшего в летопись под названием холодной войны. На пике этой войны в распоряжении милитаризма скопились горы оружия, достаточные, чтобы устроить 600 тысяч Хиросим и 2400 войн, подобных Второй мировой. Силовое наваждение поглотило больше ресурсов в холодной войне, чем все вооруженные конфликты, вместе взятые, за время, что помнит себя человечество.

Не предательство ли это по отношению к ста миллионам убиенных, уходивших в небытие, чтобы избавить грядущие поколения от ужасов насилия, чтобы дать им мирную путеводную звезду? Не потому ли у самой жестокой и пока самой кровопролитной из войн в истории не было логического завершения – мирного договора? О каком завершении можно было думать, когда в 1945–1946 годах сотворилось именно то, чем в Вашингтоне и Лондоне вплотную занимались еще в 1943-м: антифашистская коалиция приказала долго жить. Ее сменил альянс американских претендентов на глобальное «лидерство» и германских правителей, полагавших, что в 1945 году война не была проиграна, не повезло лишь в сражениях. Каждый из новых партнеров искал свое самоопределение, самовыражение и нашел себя в конфронтации с Советским Союзом, с КНР и другими странами, устоявшими перед вашингтонским притяжением.

Поэтому, в частности, не надо смешивать итоги Второй мировой и итоги холодной войны. В 1990 году подводилась черта именно под войной холодной. В ней были свои торжествующие и побежденные. Первым номером среди последних шел СССР, руководство которого предало забвению истину: мудрость есть распознание пределов возможного, высшая мудрость – это распознание пределов собственных возможностей.

Будут ли свежие победители мудрее? Время покажет. Пока особых причин для оптимизма не приметно. Апеллировать к морали по современным понятиям смешно. За нее сегодня ломаного гроша в базарный день не допросишься. И остается взывать к прагматизму, позаимствовав у Вольтера его сарказм: низвергая памятники, пощадите пьедесталы – они еще могут сгодиться.