История Древнего Китая - Джон Генри Грэй

10. Сэ-цай-цзо, или разноцветный фарфор.

11. Ци-цзо, или лакированный фарфор.

12. Хэ-цзо, или изготовление коробок и ящиков для фарфора.

13. Янь-цзо, или окраска.

14. Ни-шуй-цзо, или работы по укладке кирпичей.

15. Да-му-цзо, или плотницкие работы.

16. Сяо-му-цзо, или столяры.

17. Чуань-цзо, или корабельные плотники.

18. Те-цзо, или литейщики.

19. Чжу-цзо, или работники по бамбуку.

20. Со-цзо, или изготовители веревок.

21. Тун-цзо, или бондари.

22. Дун-чуй, или рабочие, растирающие глину в ступах.

Энтреольес сообщает, что помимо этой императорской фактории в городе было не менее трех тысяч печей, находившихся в собственности предприимчивых горожан. Когда я был в Цзин-дэ-чжэне, императорская фактория все еще стояла в запустении. Несомненно, с тех пор она, подобно сказочному фениксу, восстала из руин, и на ней вновь кипела работа.

Я уже говорил, что лучшую гончарную глину добывают поблизости, в Пин-ли и Цзя-хао. Различают два ее вида: собственно каолин (гао-лин), и пе-тун-зе. Проследим за тем, что происходит со вторым видом глины, прежде чем он попадает в руки гончара. Карьер, откуда эту глину добывают, ярко свидетельствует о ценности, которую придают этим непривлекательным серым массам, – так многочисленны тамошние шахты или пещеры. Для поддержки потолка, где проводится раскоп, сделаны крепкие деревянные колонны. Одни рабочие отрезают киркомотыгами куски глины разных размеров, другие кладут их куски в корзины. Когда корзины наполняются, их на спинах относят к дробилкам, находящимся в больших сараях неподалеку от шахт. Затем бай-дунь-цзы кладут в ступы, которых по несколько штук; в каждом сарае. Всю глину разминают песты, приводимые в движение водяным колесом. Когда она в достаточной мере измельчена, ее в корзинах относят к расположенному поблизости прудику и ссыпают туда, чтобы она как следует смешалась с водой. Полученную смесь некоторое время не трогают, и более тяжелые частицы размолотой в порошок массы оседают на дно. На поверхности пруда в конце концов остается напоминающая крем жидкость. Ее вычерпывают и выливают в другой резервуар, где ее сбивают рабочие, ходя по ней взад-вперед. Тяжелые частицы глины, опустившиеся на дно первого водоема, относят обратно к дробилкам, где их размалывают в более мелкий порошок. После этого их вновь относят к пруду, и процесс повторяется. Тем временем жидкость, напоминающую по консистенции крем, которую как следует взболтали, на некоторое время оставляют в резервуаре. Когда вся очищенная глина опускается на дно, воду спускают и достают бай-дунь-цзы. При помощи специальных форм ему придают вид брусков. Из-за своего цвета они так и называются бай-дунь, или белые бруски. Подготовка каолина для гончаров бывает почти такой же. Впоследствии бруски глины растирают до состояния порошка, его тщательно промывают в ключевой воде, обе глины смешивают до тестообразной массы, иногда ее месят люди, а иногда – буйволы. Для этого буйволов водят туда и обратно по большому резервуару с этой массой. Из нее гончар делает посуду при помощи гончарного колеса. Согласно одному известному автору, его «вращает человек, держащий конец плоского ремня, который слегка прижимает к ободу колеса; работник тянет за один конец ремня, приводя колесо в движение другим концом. После каждого рывка ремень отпускают и возвращают на прежнюю позицию на ободе, чтобы повторить рывок. Ремню не дают соскользнуть с колеса торчащие на ободе шпильки или зубчики». Мальчик-помощник подает гончару столько глины, сколько требуется для изготовления сосуда определенного размера. Гончар кладет часть глины на круглый вращающийся стол, который приводит в движение приставленный к колесу человек, внимательно следящий за действиями гончара и соответственно регулирующий скорость вращения. Горшечник, или на профессиональном языке гончар, сначала делает из глины столбик, а потом сжимает ее в лепешку, затем проделывает в ее центре большим пальцем отверстие и продолжает вытягивать и давить глину, пока она не примет нужной формы. Конечно, прямоугольные сосуды и вообще сосуды с любыми углами формуются при помощи ножей. После формовки сосуды ставят на солнце, иногда в помещение, чтобы они затвердели.

Прикрепление ручек и носиков

Потом те из них, которые должны иметь ручки или носики, передают рабочим, в обязанности которых входит изготовление и прикрепление этих деталей при помощи жидкой глины. После просушки всего изделия в целом следует глазурование. Оно осуществляется посредством опускания сосудов в смесь лака и воды. Когда сосуды достают из чана, их вертят в воздухе так ловко, что лак ровно распределяется по всей поверхности. Но так поступают только с маленькими сосудами, потому что на большие сосуды глазурь наносится при помощи следующего замечательного способа. Рабочий берет бамбуковую трубку, один конец который закрыт куском кисеи. Он наполняет трубку глазурью и выдувает ее на бока сосуда. Китайцы часто используют лак цвета зеленого горошка. Особенно много почитателей у светло-зеленого лака. Лучший лак, или глазурь, делают, как мне сообщили, в провинции Чжэцзян. В провинциях Юньнань, Гуандун и Цзянси тоже делают глазурь, на которую большой спрос; она ненамного хуже той, которой славится Чжэцзян. Блоки этой глазури в больших количествах привозят в город Цзин-дэ-чжэнь, где продают в специально построенном для этого большом здании. Перед использованием блоки кладут для смягчения в промышленные печи. Затем глазурь толкут допорошкового состояния и смешивают с водой, после чего она готова к использованию.

Обжиг фарфора

Перехожу к описанию обжига посуды. Печи часто находятся на некотором расстоянии от факторий, и поэтому обычное зрелище – идущие через город рабочие с плоскими досками на головах; на каждой доске аккуратно расставлены несколько фарфоровых ваз, их несут к печам для обжига. Сосуды не прикреплены к доскам, и странно наблюдать очевидную легкость и ловкость, с какой рабочие несут их по узким и оживленным улицам. Цитирую описание Дю Альда: «Печи, где обжигают посуду, стоят на полу длинной крытой галереи, которая заменяет кузнечные мехи; она выполняет ту же функцию, что и своды на стекольных заводах. Сейчас печи больше, чем они были в старину, потому что тогда, согласно одному китайскому автору, они имели только шесть футов в высоту и ширину; а теперь они в высоту достигают двенадцать футов, а в глубину – почти двенадцать. Свод, как и стенки печи, имеет достаточно большую толщину, так что по нему можно ходить, не испытывая неудобства из-за жара. Этот свод печи не плоский изнутри и не поднимается резко к одной точке, но становится все уже по мере приближения к вентиляционному отверстию на вершине, через которое вырываются огонь и дым. Помимо этой дыры, у печи есть еще пять-шесть отверстий наверху, похожих на глазки; они накрыты битыми горшками, но через них проникает воздух, раздувающий огонь в печи. Именно при помощи этих глазков узнают, закончился ли обжиг: открывают глазок рядом с вентиляционным отверстием и, железными щипцами, один из ящиков. Когда в печи зажигают огонь, дверь в нее немедленно закрывают, оставив только необходимую для того, чтобы подбрасывать крупные куски дерева, щель».