ГУЛАГ - Энн Эпплбаум

Скорее всего, главным мотивом Сталина, по крайней мере при депортации кавказцев и крымских татар, было не воздаяние им за пособничество немцам. Более вероятно, что эти этнические чистки он задумал давно и использовал войну как предлог. Об “очищении” Крыма от татар думали еще русские цари с тех самых пор, как Екатерина Великая присоединила полуостров к Российской империи. Чеченцы тоже немало досадили российским царям, а еще больше – властям СССР. В советской Чечне в первые послереволюционные годы и после коллективизации 1929 года произошел ряд антирусских и антисоветских выступлений. Еще один мятеж случился незадолго до войны, в 1940 году. Судя по всему, Сталин просто хотел избавиться от этого беспокойного, глубинно антисоветски настроенного народа^[1530].

Как и депортация из Польши, высылка немцев Поволжья, кавказцев и крымских татар происходила в огромных масштабах. К концу войны было депортировано 1,2 миллиона советских немцев, 90 тысяч калмыков, 70 тысяч карачаевцев, 390 тысяч чеченцев, 90 тысяч ингушей, 40 тысяч балкарцев и 180 тысяч крымских татар, а также 9 тысяч финнов и представителей других народов^[1531].

При таких количествах поражает быстрота депортации, превышавшая даже быстроту депортации поляков и прибалтийцев. По-видимому, она объясняется тем, что у НКВД накопился к тому моменту большой опыт. На сей раз не было никакой нерешительности насчет того, кому что можно взять с собой, кого забирать, а кого нет, какова должна быть процедура. В мае 1944 года 31 тысяча офицеров, солдат и оперативных работников НКВД осуществила депортацию 200 тысяч крымских татар в три дня, используя 100 джипов, 250 грузовиков и 67 эшелонов. Особые распоряжения, подготовленные заранее, жестко ограничивали багаж, который могла взять с собой каждая семья. Поскольку на сборы давали пятнадцать-двадцать минут, люди, как правило, не успевали собрать даже разрешенное. Подавляющее большинство крымских татар – мужчины, женщины, дети, старики – были отправлены на поездах в Узбекистан. От шести до восьми тысяч человек умерло в пути^[1532].

Чеченская операция была еще более жестокой. Многие очевидцы вспоминали, что органы НКВД использовали для депортации чеченцев американские “студебекеры”, недавно приобретенные по лендлизу и доставленные через Иран. Многие писали и о том, как чеченцы после “студебекеров” ехали в запертых вагонах. В отличие от “обычных” заключенных, в пути им не давали не только воды, но и пищи. Есть оценки, согласно которым только в этих поездах погибло 78 тысяч чеченцев^[1533].

После прибытия к месту назначения – в Казахстан, в Центральную Азию, в северные области России – тех, кого не арестовали особо и не отправили в ГУЛАГ, селили, как ранее поляков и прибалтийцев, в спецпоселках. Побег оттуда, как им объявили, карался двадцатилетним лагерным сроком. Переживания ссыльных разных лет тоже были во многом одинаковы. Дезориентированные, изъятые из своих сельских и родовых сообществ люди приспосабливались с большим трудом. Местное население смотрело на них косо, зачастую они не могли найти работы и быстро слабели и заболевали. Возможно, еще сильнее был шок от непривычного климата. “Когда мы приехали в Казахстан, – вспоминал один высланный чеченец, – земля была мерзлая, твердая, и мы думали, что мы все умрем”^[1534]. К 1949 году умерли сотни тысяч кавказцев и от трети до половины крымских татар^[1535].

Но с точки зрения Москвы, между арестами и депортациями военных лет и теми, что произошли раньше, было одно важное различие – выбор объекта. Впервые Сталин подверг репрессиям не определенные категории “врагов” в масштабах страны или в рамках тех или иных “подозрительных” наций, а целые народы – мужчин, женщин, детей, стариков. На географических картах от присутствия опальных народов не должно было остаться и следа.

Вероятно, слово “геноцид” для этих депортаций не годится, поскольку массовых казней не было. Позднее Сталин искал среди этих “вражеских” групп коллаборационистов и союзников, следовательно, его ненависть не была чисто расовой. Лучше подходит определение “культурный геноцид”. Названия депортированных народов были исключены из официальных документов и даже из Большой советской энциклопедии. Административные образования, где они жили, исчезли с карт: были упразднены Чечено-Ингушская автономная республика, Автономная республика немцев Поволжья, Кабардино-Балкарская автономная республика, Карачаевская автономная область. Была ликвидирована и Крымская автономная республика – Крым стал просто одной из областей. Власти уничтожали кладбища, переименовывали города и села, изымали имена представителей сосланных народов из книг по истории^[1536].

В новых местах проживания всех высланных мусульман – чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев, крымских татар – заставляли посылать детей в русские начальные школы. Власти старались отучить людей говорить на родных языках, исповедовать традиционные религии, соблюдать обычаи, помнить прошлое. Нет сомнений, что чеченцы, крымские татары, приволжские немцы, более мелкие народы Кавказа – и, в более далекой перспективе, прибалтийцы и поляки – должны были, по мысли руководства, исчезнуть как нации, влиться в русскоязычную советскую среду. После смерти Сталина эти нации возродились, хотя и не сразу. Чеченцам позволили вернуться на родину в 1957 году, а вот крымские татары не могли это сделать вплоть до эпохи Горбачева. Им вернули крымское “гражданство” (законное право на жительство) только в 1994‑м.

Учитывая климат эпохи, жестокость войны и присутствие в нескольких тысячах километров к западу другой системы, практиковавшей организованный геноцид, некоторые задавались вопросом: почему Сталин попросту не уничтожил этнические группы, к которым он относился с таким отвращением? Мой ответ состоит в том, что его целям лучше отвечала ликвидация культур, а не людей как таковых. Репрессии уничтожили в СССР общественные структуры, которые он считал “вражескими”, – буржуазию, религиозные и национальные институты, способные ему противодействовать, – и образованных людей, потенциальных оппонентов режима. В то же время “трудовые единицы” Сталин считал нужным сохранять.

Но поляками и чеченцами история нерусских в лагерях и ссылке не кончается. Были и другие способы, какими представители разных народов попадали в ГУЛАГ, и подавляющее большинство иностранцев попали туда как военнопленные.

Строго говоря, первые советские лагеря для военнопленных Красная армия создала еще в 1939 году, после оккупации Восточной Польши. Первое распоряжение о лагерях для военнопленных было издано 19 сентября 1939 года – через четыре дня после того, как советские танки пересекли польскую границу^[1537]. К концу сентября Красная армия взяла в плен 230 000 польских солдат и офицеров^[1538]. Многих, главным образом молодых рядовых, отпустили, но часть – тех, кого сочли потенциальными партизанами, – отправили либо в ГУЛАГ, либо в какой-либо из примерно ста лагерей для военнопленных в глубине советской территории. После вторжения немцев эти лагеря, как и другие места заключения, были эвакуированы на восток^[1539].