Военные дневники люфтваффе. Хроника боевых действий германских ВВС во Второй мировой войне - Кайюс Беккер

Герингу ничего не оставалось кроме как согласиться, но он сделал прощальный выстрел, приказав Галланду взять с собой всех «мятежников». Разжалованный генерал только этого и хотел. Сражаясь бок о бок с такой выдающейся командой, он наконец сможет показать, на что способен «Ме-262» как истребитель. И вот так родилась воинская часть Jagdverband 44.

10 февраля 1945 года IV/JG 54 в Бранденбург – Бриесте передала свою четвертую эскадрилью Галланду для ее реформирования в JV 44, а вскоре эта последняя получила свои первые истребители. Полковник Штайнхоф, создававший первую Geschwader «Ме-262», то есть JG 7, теперь передал команду над ней майору Вайсенбергу и как один из «мятежников» присоединился к JV 44, где познакомил своих товарищей с новыми машинами. И наконец, самое необычное истребительное формирование Второй мировой войны плотным строем перелетело на аэродромы Лагер – Лехфельд и в Мюнхен – Рием в Южной Германии, откуда в течение марта и апреля вело непрекращающиеся бои с американскими бомбардировщиками и истребителями. Их подавляющее превосходство над врагом было доказано целиком и полностью, потому что на счету эскадрильи появились десятки сбитых самолетов противника. И все же это небольшое подразделение на юге имело не больше шансов нанести серьезный удар по превосходству в небе, которым владели союзники, чем JV 7, воевавшая в Северной и Центральной Германии.

Американское командование давно ожидало атак реактивных истребителей и в середине марта 1945 года ощутило на себе их полную мощь. 18 марта 1250 бомбардировщиков взяли курс на Берлин, чтобы нанести самый мощный за всю историю войны удар по столице. Несмотря на неблагоприятные погодные условия, германское КИА сумело собрать тридцать семь «Ме-262» из I и II/JG 7 и бросить их навстречу врагу. Хотя бомбардировщики сопровождало не менее четырнадцати групп еще недавно столь несравнимых с немецкими по мощи истребителей «Мустанг Р-51», реактивные истребители без особых трудностей прорвали оборонительный заслон. Уступая легким, элегантным в полете «Ме-262», «мустанги» вдруг оказались неуклюжими и устаревшими самолетами. Реактивные истребители сбили достоверно девятнадцать и предположительно два вражеских самолета, потеряв два своих. Американцы заявили о потере двадцати четырех бомбардировщиков и пяти своих истребителей.

Одна группа (10/NJG 11) была оснащена реактивными истребителями для ночного боя. Ночью 30–31 марта старший лейтенант Вельтер продемонстрировал возможности «Ме-262» в этой роли, сбив четыре «москито».

4 апреля сорок девять «Ме-262» из JG 7 атаковали соединение из 150 бомбардировщиков над Нордхаузеном, заявив о достоверном уничтожении десяти и возможно пятнадцати самолетов, хотя в этот день 8-я воздушная армия совершала налет на район Гамбурга. На следующий день JV 44 Галланда, отправив в бой лишь пять «Ме-262», сбила два бомбардировщика из большого, усиленно охраняемого авиасоединения.

Огромное преимущество, которое имели реактивные истребители перед машинами с поршневым двигателем, лучше всего было продемонстрировано 7 апреля. В этот день люфтваффе, действуя по плану «Wehrwolf», нацеливало свои атаки не как обычно против бомбардировщиков, а против их эскорта истребителей. Не понеся заметных потерь, одна JG 7 сообщила о двадцати восьми сбитых истребителях противника. С другой стороны, в этот же день «мустанги» устроили смертельную охоту за 183 «Ме-109» и «Fw-190». В военном дневнике I воздушного корпуса говорится о потере не менее 133 из них и гибели семидесяти семи летчиков. Так что на этот раз утверждение американских групп истребителей об уничтожении более чем 100 германских истребителей, хотя и считалось их командованием завышенным, было на самом деле абсолютно верным. К сожалению, история американских ВВС, хотя и отметив потерю семи бомбардировщиков, ничего не упоминает о потерях «мустангов» в этом последнем великом воздушном сражении войны.

Однако всего лишь через три дня германские реактивные истребители вернули долг. В районе Берлина появилось вражеское соединение из 1200 бомбардировщиков и «ковровой» бомбежкой опустошило авиабазы в Ораниенбурге, Бурге, Бранденбург – Бриесте, Пархиме и Рехлин – Ларце. Хотя десять из них были сбиты реактивными истребителями, самим летчикам из-за потери своих аэродромов пришлось перебазироваться на очень дальний аэродром в Праге.

Помимо еще немногих изолированных действий этот бой отметил конец выступления «Ме-262». Немногие стойкие немецкие летчики, как бы превосходны ни были их самолеты, уже не могли оспаривать господство союзников в небе.

Разработанный еще до войны, годами пренебрегаемый и даже запрещенный высшим военным руководителем Германии, а затем брошенный в пекло в ее одиннадцатый час, немецкий реактивный истребитель остается ярким символом немецкой изобретательности даже в кризисные времена. И все же его влияние на исход войны было ничтожно.

К этому времени многие знаменитые летчики-истребители покинули арену: 21 января 1944 года погибли майор князь Сайн-Витгенштейн и капитан Манфред Мойрер. Первого сбил «москито» после того, как немец только что сам сбил пять британских бомбардировщиков. Гельмут Лент, обладатель «алмазов», после 110 побед погиб вместе с экипажем, когда при посадке отказал двигатель. Но были еще живы самые победоносные ночные и дневные летчики-истребители: майор Хайнц-Вольфганг Шнауфер, командир NJG 4, и майор Эрих Хартман, командир JG 52. Первый ночью сбил 121 вражеский самолет, а второй, пилот «Ме-109», установил мировой рекорд, сбив днем 352 самолета.

Но теперь уже люфтваффе было мертво, его закат был неотделимо связан с военными провалами на всех фронтах. Из всех 113 514 самолетов, выпущенных в военные годы, не менее 40 500 было произведено в 1944 году, то есть в период опустошительных налетов на авиационную индустрию и после них. В ходе длительной войны погибло около 150 000 человек персонала люфтваффе и свыше 70 000 из них – члены летных экипажей, причем многие погибли в последние месяцы, сражаясь до самого конца.

8 ноября 1944 года пять «Мессершмитов-262» из отряда Новотны взлетели со своих баз возле Оснабрюка, чтобы дать бой американским бомбардировщикам. День за днем их аэродромы подвергались налетам истребителейбомбардировщиков Соединенных Штатов настолько интенсивно, что немцы могли взлетать и садиться только под защитой целой Gruppe «Fw-190» и концентрированного зенитного огня.

В этот день майору Новотны было запрещено взлетать, но, когда поступило сообщение о возвращающихся бомбардировщиках, он проигнорировал приказ и повел в бой последний боеспособный «Ме-262». Через несколько минут он передал по радио о том, что сбил самолет противника, ставший его 258-м в течение войны. Но следующее сообщение по радио предвещало беду: «Один мотор отказал. Попробую сесть».

Работники штаба в Ахмере, и среди них генерал-полковник Келлер и командующий истребителями Адольф Галланд, бросились в поле. Заслышался гул приближающегося самолета реактивного истребителя Новотны. Потом появился и он сам низко над полем, но у него на хвосте висела целая стая «мустангов». Они навалились на поврежденный «Ме-262», как собачья свора. Сейчас попытаться сесть было бы для Новотны равносильно самоубийству. И он с одним двигателем решил отбиваться.