Хранители Грааля. Катары и альбигойцы - Елена Майорова

Именно в стенах подобных школ протекала деятельность одного из наиболее выдающихся философов-вольнодумцев Средних веков — Пьера Абеляра. Он одним из первых понял, что не только жития святых, но и человеческая жизнь заслуживает интереса, и создал «Историю моих бедствий»^[19]. Он описал крушение своей жизни, в чем духовенство усмотрело еретические идеи: возрастающее самосознание личности и хвалу человеческому, а не божественному разуму. Ставя человеческое сознание выше предания и мертвой догмы, Абеляр с уважением отзывался об античных философах, которые для него олицетворяли истинную мудрость и по своему нравственному благородству далеко превосходили представителей современного католического клира. Воззрения Абеляра дважды осуждались господствующей церковью как еретические.

Среди трубадуров встречались и люди скромного происхождения, лишенные сословных привилегий, и могущественные знатные сеньоры. Однако преобладали служилые рыцари, тесно связанные с аристократическими дворами — центрами новой куртуазной культуры. Часто, чтобы возвыситься из своего незаметного состояния, достаточно было цветисто прославлять господина и его супругу. Не важно, что сеньор тучен и осторожен в бою, а его жена криклива и глуповата, — в стихах трубадура господин — сам бог Марс, госпожа — Венера. Но даже такие стихи «на случай», раболепные подобострастные восхваления людей, от которых зависел стихотворец, возмущали косные умы. Блаженный Августин называл поэзию «вином заблуждений», а святой Иероним — «пищей демонов».

Многие считают практически установленным, что красивую сказку о Святом Граале выдумали, а может быть, всего лишь приукрасили трубадуры. Галантные певцы подчеркивали, что в числе оберегающих святыню должна присутствовать необыкновенная харизматическая женщина — Хранительница. Но, может быть, и эта сказка, как любая другая, содержит зерна истины? Ведь именно сказания об осаде Трои подсказали Шлиману, где искать место для раскопок.

В теплое время года трубадуры странствовали от одного именитого двора к другому. Те, кто мог себе это позволить, путешествовали в обществе жонглера, полуприятеля-полуслуги. Они навещали старых покровителей и искали более могущественных. Когда же погода портилась, трубадуры возвращались на родину, чтобы переждать непогоду и сочинить новые песни, ожидая весну и готовясь к следующему путешествию.

Не только придворные певцы, но и знатные сеньоры в прочувствованных строфах описывали свои переживания и надежды — так, тяжело заболев, герцог Гийом Аквитанский сочинил такие строки: