Сталин и Церковь. Глазами современников: патриархов, святых, священников - Павел Дорохин

Что касается митрополита Гор Ливанских Илии, то он знал имена праведников, чьими молитвами в годы войны Господь помиловал Россию. Сама Пресвятая Богородица открыла ему это. «Среди них первым Пречистая назвала имя старца иеросхимонаха Серафима Вырицкого, а также имена духовно с ним связанных молитвенниц и стариц». Это старица Ольга Васильевна, крестница св. праведного Иоанна Кронштадтского. Любушка (Лазарева, 1912– 11.9.1997); почти зо лет подвизавшаяся при храме Казанской иконы Божией Матери в Сусанине (неподалеку от Вырицы), упокоившаяся в Вышневолоцком Казанском женском монастыре Тверской епархии. (Кстати, в Вырице, еще до Сусанина, Любушка подвизалась опять-таки при храме Казанской иконы Божией Матери, построенном в память 300-летия Дома Романовых.) И, наконец, третьей молитвенницей была старица Ольга Алексеевна (ум. 1957); по происхождению генеральская дочь.

Говоря о Православном Возрождении в России в годы войны, мы имеем в виду таковое по обе стороны фронта. И произошло оно не благодаря, а вопреки как коммунистической, так и фашистской идеологиям. Причем, объективный результат не зависел от субъективных устремлений действующих лиц. Раб Божий Навуходоносор, царь Вавилонский (Иер. 25, 9)… Раб Божий Иосиф Сталин и Адольф Гитлер… Так Промысел Божий творит историю…

Разумеется, все это могло осуществиться только в результате духовных устремлений самого русского народа. Православные люди, оказавшись по разные стороны линии фронта, максимально воспользовались дарованной Богом, молитвами всех Святых, в земле Российской просиявших (в день празднования памяти которых началась война), вынужденной (а потому относительной) религиозной терпимостью власть предержащих.

«…Недавняя война против немцев… – размышлял митрополит Вениамин (Федченков). – Ее принял сознательно и русский народ вслед за правительством; ее благословила и Церковь от всего сердца. И, конечно, нужно сказать: Слава Богу, что война была!»

Позицию Московской Патриархии митрополит Сергий сформулировал в предисловии к книге «Правда о религии в России», сам выход которой был еще одной уступкой властей Церкви. Вышла она одновременно на нескольких языках, причем печаталась в типографии «Союза воинствующих безбожников». По недосмотру часть тиража этой книги вышла с маркой этого богоборческого издательства.

Итак, в предисловии, датированном 28 марта 1942 года, местоблюститель писал: «…Признает ли наша Церковь себя гонимой большевиками и просит ли кого об освобождении от таких гонений? Для тех, кто убежден в наличии гонений, линия поведения, принятая нашей Церковью в отношении фашистского нашествия, конечно, должна казаться вынужденной и не соответствующей внутренним чаяниям Церкви, а молитва о победе Красной Армии может казаться лишь отбыванием повинности, проформой, иначе говоря, одним из доказательств несвободы Церкви даже в стенах храма…

В своей внешней обстановке беспомощности мы могли рассчитывать только на нравственную силу канонической правды, которая и в былые времена не раз сохраняла Церковь от конечного распада. И в своем уповании мы не посрамились…

Наша Русская Церковь не была увлечена и сокрушена вихрем всего происходящего. Она сохранила ясным свое каноническое сознание, а вместе с этим и канонически-законное возглавление, то есть благодатную преемственность от Вселенской Церкви и свое законное место в хоре православных автокефальных Церквей…

Мы, представители Русской Церкви, даже и на мгновение не можем допустить мысли о возможности принять из рук врага какие-либо льготы или выгоды. Совсем не пастырь тот, кто, видя грядущего волка и уже терзающего церковное стадо, будет в душе лелеять мысль об устройстве личных дел. Ясно, что Церковь раз и навсегда должна соединить свою судьбу с судьбою паствы на жизнь и на смерть.

И это она делает не из лукавого расчета, что победа обеспечена за нашей страной, а во исполнение лежащего на ней долга, как мать, видящая смысл жизни в спасении ее детей».

«Митрополит Сергий, – пишет А. Б. Свенцицкий, – в одной из своих статей указывал: «Как только Церковь перестанет быть участницей в жизни своего государства, как только попадет она в изоляцию, то невольно скатывается на позиции старообрядчества, которое сохранило обычаи, но Старообрядческая Церковь стала как бы «бытовой» Церковью, абсолютно отстраненной от исторической и современной жизни своего народа». Этого, признавался митрополит Сергий, он боялся как огня!

Один из современных исследователей, М. В. Шкаровский, пишет: «Необходимо отметить не только присутствие священнослужителей в составе действующей армии или антифашистского подполья, но и обращение к вере многих солдат, офицеров, партизан, в том числе старших командиров».

Из свидетельства очевидцев известно, что начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников (полковник Царской армии) носил финифтевый образ святого Николая и молился: «Господи, спаси Россию и мой народ!» Его преемником на посту начальника Генштаба стал сын священника из Кинешмы маршал А. М. Василевский.

В освобожденной Вене в 1945 году по приказу маршала Ф. И. Толбухина (брат которого – протоиерей – служил все годы блокады в Ленинграде) были отреставрированы витражи в русском православном соборе и отлит в дар храму колокол с надписью «Русской Православной Церкви от победоносной Красной Армии».

Неоднократно свои религиозные чувства публично проявлял командующий Ленинградским фронтом маршал Л. А. Говоров, после Сталинградской битвы стал посещать православные храмы маршал Н. Чуйков.

Широкое распространение среди верующих получила убежденность, что всю войну с собой в машине возил образ Казанской Божией Матери маршал Г. К. Жуков. В 1945 году он вновь зажег неугасимую лампаду в Лейпцигском православном храме-памятнике, посвященном «Битве народов» с Наполеоновской армией, восстановленном саперными бригадами по приказу маршала. А в конце 1940-х годов, отправленный командовать Одесским военным округом, проезжая Киев, Г. Жуков принес в храм и попросил оставить в алтаре свою «военную» икону Казанской Божией Матери.

Естественно, что верующими становились и рядовые солдаты, ежедневно рисковавшие своей жизнью… В отчете уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви в Марийской АССР за 1944 год отмечалось:

«…К великому сожалению, церковь посещает даже командный состав воинских частей. Характерный случай: верующие переносили в сентябре месяце иконы из Цибикнурской церкви в Йошкар-Олу, и по пути следования к этим иконам прикладывались… командиры воинских частей и жертвовали деньгами – было собрано 17000 рублей».

Г. Карпов, докладывая в ЦК ВКП(б) о праздновании Пасхи в московских и подмосковных храмах в ночь с 15 на 16 апреля 1944 года, также подчеркивал:

«Почти во всех церквах города, в том или ином количестве, были военные офицерского и рядового состава, общим числом более 500 человек… В области были также посещения церквей офицерским и рядовым составом. Так, например, в Казанской церкви (с. Коломенское Ленинского района) военных было 50 человек, в церкви Александра Невского (пос. Бирюлево Ленинского района) – 275 человек, в Троицкой церкви г. Подольска – 100 человек».