Гений войны Рокоссовский - Владимир Дайнес

Рокоссовский внимательно наблюдал за развитием событий на правом фланге 65-й армии. От члена военного совета армии он узнал, что правофланговые дивизии отходят. После этого Константин Константинович позвонил командарму:

– Павел Иванович, долго ты намерен пятиться? Если нужно, выставляйте на правый фланг всю артиллерию, перебрасывайте сюда другие силы. Положение должно быть восстановлено. Направляю к вам из резерва фронта одну стрелковую дивизию.

Еще трое суток продолжались оборонительные бои. Войска армии на правом фланге отошли на отдельных участках уже на 25—30 км. Но и противник, понеся большие потери, ослабел. 25 декабря он еще раз пытался прорвать оборону 95-го стрелкового корпуса вдоль железной дороги на Калинковичи. Однако успеха не достиг. Большую помощь 65-й армии оказала 48-я армия, приняв на себя часть удара противника в своей полосе.

Решительными мерами, принятыми командованием армии и фронта, угрозу удалось быстро ликвидировать, противник был остановлен и перешел к обороне. Но увлечение командарма легким продвижением войск без достаточной разведки и игнорирование предупреждений штаба фронта о нависшей опасности обошлось дорого: войска фронта потеряли значительную территорию на очень важном паричском направлении.

2 января 1944 г. войскам Белорусского фронта была поставлена задача на проведение Калинковичско-Мозырской наступательной операции. В директиве № 220000 Ставки ВГК говорилось: «Белорусскому фронту не позднее 8.01 начать наступление своим левым крылом с задачей разбить мозырскую группировку противника и к 12.01 овладеть Калинковичами и Мозырем, охватывая их с севера и с юга. В дальнейшем наступать, нанося удар главными силами фронта в общем направлении на Бобруйск, Минск. Частью сил действовать вдоль р. Припять на Лунинец[519]». К операции привлекались 61-я, 65-я и 16-я воздушная армии.

Наступление началось в точно установленный срок – 8 января 1944 г. Через шесть дней войска 61-й армии освободили Мозырь. В этом главная заслуга принадлежала 55-й стрелковой дивизии полковника Н. Н. Заиюльева, 415-й стрелковой дивизии полковника П. И. Мощалкова, 3-й гвардейской кавалерийской дивизии генерал-майора М. Д. Ягодина, частей 7-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора М. П. Константинова, 6-й артиллерийской дивизии прорыва генерал-майора артиллерии А. С. Битюцкого и 234-й истребительной авиационной дивизии полковника Е. З. Татанашвили. Вместе с ними действовала Мозырская партизанская бригада под командованием А. Л. Жильского. Одновременно 1-й гвардейский танковый корпус 65-й армии под командованием генерал-майора танковых войск М. Ф. Панова, части 89-го стрелкового корпуса генерал-майора Г. А. Халюзина, 9-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора А. А. Борейко и другие части и соединения 61-й армии заняли Калинковичи.

Войска правого крыла Белорусского фронта (3, 48 и 50-я армии) при поддержке соединений 16-й воздушной армии с 21 февраля приступили к проведению Рогачевско-Жлобинской наступательной операции.

Еще до начала операции командующий 3-й армией генерал-лейтенант А. В. Горбатов проникся идеей захвата плацдарма за Днепром. Он направил Рокоссовскому доклад с подробной оценкой обстановки и выводом: условия благоприятны для захвата плацдарма, если армию усилят тремя дивизиями. Пришел ответ: «Усилить не могу, продолжайте обороняться, для этого у вас сил достаточно».

В начале февраля Горбатов снова обратился к командующему фронтом с тем же предложением. Ответ был: «Усилить армию не могу, проведите две операции, каждая силами дивизии, и захватите два плацдарма». Однако Горбатов проявил настойчивость и добился разрешения прибыть в штаб фронта для личного доклада Рокоссовскому, который его предупредил, что не сможет усилить 3-ю армию.

Горбатов проявил настойчивость:

– Мы не исключаем, что две дивизии, хотя и понесут некоторые потери, смогут, используя внезапность, захватить небольшие плацдармы. Но трудно будет их удержать. А при весеннем разливе, когда долина реки будет залита водой, противник в два счета уничтожит наши части на плацдармах.

– Но что же мне с вами делать? – пожал плечами Константин Константинович.

– Наш сосед, 63-я армия, желая прогнать противника с плацдарма на левом берегу реки, затратил уже много сил и средств, но не имел успеха. Сейчас у нее тоже пять ослабленных боями дивизий и 115-й укрепленный район – силы тоже слишком малые для серьезной операции. Поэтому прошу Вас объединить войска и полосы обеих армий под моим командованием. Тогда не пройдет и десяти дней, как мы прогоним противника с его плацдарма на левом берегу и захватим еще больший плацдарм за Днепром.

Такое смелое до нахальства предложение поразило Рокоссовского, привыкшего к разного рода неожиданностям. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Молчание длилось несколько минут. Потом сказал начальнику штаба генерал-полковнику Малинину:

– А что, если поверить обещанию товарища Горбатова и согласиться с его предложением? Только куда нам тогда девать штаб и командующего шестьдесят третьей армией?

Михаил Сергеевич, немного помедлив, ответил:

– Нужно сначала выслушать соображения товарища Горбатова. А что до штаба и командующего шестьдесят третьей, то их всегда можно вывести в резерв Ставки.

Горбатов доложил, что, когда в 3-й армии насчитывалось восемь дивизий, было решено форсировать Днепр и захватить плацдарм размером 8 на 6 км у изгиба реки против села Шапчинцы. Здесь уже забили сваи для моста.

– Но если вы объедините силы 3-й и 63-й армий, – продолжал Александр Васильевич, – мы поставим перед собой уже значительно большую задачу и будем форсировать Днепр не у села Шапчинцы – этот участок слишком удален от занимаемого противником плацдарма, а в районе сел Свержень и Кистени. В течение двух-трех дней мы захватим плацдарм за Днепром вместе с городом Рогачев, тем самым создадим реальную угрозу противнику, находящемуся на левом берегу реки, и вынудим его уйти с плацдарма. После этого продолжим наступление на север до Нового Быхова, на запад до реки Друть и попытаемся захватить на ней плацдарм. Вспомогательный удар будем наносить в районе села Шапчинцы. В форсировании будут участвовать все десять дивизий: пять дивизий 3-й армии пойдут в первом эшелоне, а пять дивизий 63-й армии – во втором.

– А кто же в это время будет держать оборону на семидесятикилометровом фронте? – спросил Рокоссовский.

– Против плацдарма противника будут оставлены укрепленный район и два бронепоезда, а к северу от села Шапчинцы поставлю запасной армейский полк, заградительный отряд, заградительные и химические роты. У меня будут к вам три просьбы. Первая: передвинуть на семь километров южнее нашу армейскую правую границу и отдать этот участок 50-й армии, чтобы она хоть одним глазом увидела Днепр, правый его берег, и по мере сил беспокоила противника. Вторая просьба: пусть мой новый левый сосед, 48-я армия, как-то проявит активность, чтобы во время проведения нами операции удерживать перед собой части противника. И третья просьба: дайте на подготовку операции десять суток, чтобы мы незаметно для противника могли произвести перегруппировку.