Строгоновы. 500 лет рода. Выше только цари - Сергей Кузнецов

Главным «украшением» среди сотрудников марьинского дома, бесспорно, был А.Е. Теплоухов, ровесник имения. Первые работы по лесоустройству в Марьине проводил Зандрок. В последующие годы наука быстро прогрессировала, и сделанное предшественником уже показалось наивным А.Е. Теплоухову, выпускнику школы графини Софьи Владимировны. Отец его был крепостным и занимал должность приказчика в строгоновских имениях. Родившись в 1811 году, Александр сначала учился в приходском училище села Ильинского, столицы пермской вотчины, а с 1824 по 1830 год — на горном отделении школы графини Строгоновой, куда попал ранее обыкновенного возраста и закончил с аттестатом высшего разряда. Его успехи на экзамене отметила столичная газета «Северная пчела»: «Теплоухов весьма удовлетворительно изъяснил теорию и действие паровых машин, которых употребление приносит неисчислимые выгоды; потом он же представил разные методы счетоводства и показал превосходство двойной или италианской бухгалтерии».

В 1831 году газета «Бабочка» опубликовала подготовленное Теплоуховым описание Марьина, оно заканчивалось следующими словами: «Река Тосна, впадающая в Неву, представляет удобный путь для сбыту дров: от сего можно получить больше выгоды. Близость многолюдной столицы дает средство для верного сбыта произведений, получаемых как от земледелия, так и от других ветвей здешнего хозяйства. Соображая сии обстоятельства с беспрерывным стремлением всех отраслей оного к усовершенствованию, Марьино можно почесть одним из лучших сел в России».^[281] Планировалось, что Александр поедет в Германию, где будет изучать далее горное дело. Но ему представился иной шанс.

В 1832 году Софья Владимировна написала: «Положение для управления вотчин графини Строгановой, урожденной княжны Голицыной». О лесничем сказано так: «Для охранения о самовольного истребления лесов посторонними крестьянами и неправильной рубки своими, управляющий определяет лесничим человека честного и расторопного, чтоб он не только посторонних, но и своих крестьян в запрещенный лес (имеется в виду заповедный. — С.К.) не пускал, а пойманных с срубленным деревом представлял в контору; почему для бдительнейшего наблюдения он должен почасту осматривать лес и пойманным самовольным порубщикам не делать никакого послабления».^[282]

Именно таким лесничим стал Теплоухов, которого в 1833 году после 3-летней службы секретарем графа С.Г. Строгонова все же отправили в Германию. Для его обучения избрали не Горную академию во Фрейбурге, как планировалось ранее, а Тарандатскую Королевскую академию леса. Как сам Александр признался спустя несколько лет, «чувствуя больше склонности к сельскому хозяйству и видя из лесных журналов, какое внимание пробудилось в России к лесохозяйству, я испросил разрешение заняться изучением лесных наук».^[283]

Не исключено, что талантливый и честолюбивый молодой человек избрал новое и любимое хозяйкой поприще, мечтая о карьере. Несколько позже Теплоухов сообщал: «Я долго изучал на месте, в Германии, тамошнее лесоводство, а по возвращении в Россию имел случай приложить усвоенные теоретические познания к практике, при устройстве многочисленных лесов, принадлежащих одному из знаменитых и просвещеннейших помещиков России».^[284]

Вид оборотной стороны марьинского дома до пожара. Собственность княжны Голицыной

Главным национальным достоянием России для Теплоухова, как и для Строгоновой, был лес. Окончание Александром Ефимовичем учебного заведения в 1838 году совпало с решением графини учредить образцовое лесное хозяйство. По ее мнению, «для этой цели нужно было образовать ученых служителей, устроить лесные дачи и учредить особое управление, на которое бы исключительно было возложено попечение об охранении лесов и экономия в употреблении их».^[285] Теплоухов, к тому времени получил свободу от крепостной зависимости и женился на Розамунде Крутч, дочери профессора Тарандатской академии. Он был назначен главным лесничим и таким образом возглавил особое управление, которое его прежняя хозяйка имела ввиду.

Кроме того, Теплоухов разбивал Новый парк в Марьине и уже сам преподавал в Школе графини Софьи Владимировны, где открыл лесное отделение с 25 учениками. Как обучение, так и работы в лесу начались в 1839 году. Одновременно главный лесничий работал над составлением аналитической записки, опубликованной под названием «Некоторые сведения об учреждении правильного лесного хозяйства в имении С.В. Строгоновой — Марьине».

Достаточно детально Теплоухов в своем пространном документе остановился на теме удовлетворения крестьянских нужд в строевом и дровяном лесе. Любопытна следующая ремарка автора: «Здесь кстати заметить вообще о существующем мнении между крестьянами на счет лесов: они почитают леса неистощимыми и смотрят на них как на дар Божий, доступный для всякого. Эта мысль, глубоко вкоренившаяся и между крестьянами в Германии, где леса вырощаются искусственно с большими издержками несколько уже столетий, — причиною, что и там, похищение леса не почитается воровством, а меры, принимаемые к прекращению самовольных порубок, считаются стеснительною несправедливостью. Итак, можно ли после этого удивляться, что крестьянин наших северных губерний привык удовлетворять многочисленным потребностям своим с такою небрежностию, что он постоянно вооружен топором и носит его с собою даже при земледельческих своих занятиях».

Один из разделов документа назывался «О некоторых мерах к улучшению лесного хозяйства в Марьинских лесах» и сообщал, что в 1839 году введены «многие меры по введению бережливости относительно употребления лесов и к приведению их в состояние, требуемое добрым, основанном на правилах науки хозяйством». В частности, удалось добиться устранения продажи дров вольным лесопромышленникам. Кроме того, взималось с крестьян имения по 20 копеек в год пошлины за каждое сосновое дерево.

Это сделано для понимания цены строевого леса, который следовало использовать только на дома, а на амбары и заборы — осину. Запрещался выпас скота на пространствах, назначенных под заказные рощи. Для приучения крестьян и экономии при вырубке дровяного леса и для употребления в пользу рассеянного по всему лесному пространству валежника, в обеспечение лесов от пожаров, крестьянам запрещалось вырубать на дрова сосновый лес на несколько лет вперед до особого распоряжения. Теплоухов предлагал даже делать обыски в домах!