От Лубянки до Кремля - Валерий Величко

Гостеприимство моряков привело к тому, что Кастро задержался у них сверх программы, так что у авиаторов, которые с не меньшим нетерпением ждали его, он пробыл совсем недолго, поприсутствовав всего лишь на кратком митинге на аэродроме «Североморск-1».

Кастро побывал на атомном ледоколе «Ленин», где также задержался в два раза дольше планируемого. Кроме «Ленина» Фидель побывал в морских торговом и рыбном портах, на рыбокомбинате, выступил на состоявшемся на привокзальной площади митинге перед жителями Мурманской области.

28 апреля ближе к обеду после небольшого совещания в мурманском обкоме КПСС гости вместе с Ф. Кастро сели в два Ил-18 авиаотряда особого назначения, взлетели и взяли курс на Москву, где его ждали первомайские торжества.

При входе в Московскую зону самолеты были встречены МИГами 176-го гвардейского Проскуровского орденов Красного Знамени, Александра Невского и Кутузова истребительного авиационного полка.

(Тогда — 234-го ИАП, почетной обязанностью которого являлось эскортирование самолетов с главами иностранных государств, в числе первых заданий было как раз и сопровождение самолета с Фиделем Кастро. Его летчики занимались не только эскортированием уважаемых лиц — (Ж. Ширака, самолета Ил-18 с космонавтами П.Р. Поповичем и А.Г. Николаевым — 1962 год, и др.), но и участвовали в авиационных парадах над Красной площадью и в Тушино, принимали участие во всех войнах от Кореи до Афгана. Сейчас это 237-й гвардейский Проскуровский Центр показа авиационной техники имени И.Н. Кожедуба.)

С первых минут пребывания на советской земле Ф. Кастро сопровождали сотрудники Главного управления персональной охраны Кубы и 9-го Управления КГБ СССР. Кубинцами руководил Хосе Абрантес, который тогда был в должности заместителя министра внутренних дел Кубы.

Как вспоминает бывший сотрудник «Девятки» полковник Евгений Сергеевич Карасев, «кубинские коллеги были просто увешаны оружием, в основном огромными пистолетами Стечкина (АПС)».

(Советские АПС, поставленные на вооружение Советской Армии в 1951 году, были предназначены для офицеров, принимающих непосредственное участие в боевых действиях, а также для солдат и сержантов некоторых специальных подразделений.)

ПГУ КГБ СССР в аналитической записке-«портрете» информировало советскую правительственную охрану, что молодой кубинский лидер энергичен, подвижен, вспыльчив, экспансивен. Не любит условности протокола, предпочитает живое общение с людьми, его действия иногда трудно предсказуемы. Работает допоздна, любит незапланированные вечерние и ночные прогулки, при этом не любит демонстративной охраны, неоднократно имели место попытки уйти от сопровождающих его сотрудников.

9-е Управление КГБ при планировании охранных мероприятий учитывало также, что он пользуется в Союзе огромным авторитетом и любовью и что любое появление Фиделя будет сопровождаться огромным стечением народа, который кубинцы, естественно, привлекут своими бородами и специфичной униформой оливкового цвета, всплесками эмоций.

Ставка в охране делалась на конспирацию, сохранение в глубокой тайне мест его возможного появления, маршрутов движения и др. Правда бородачей среди кубинцев оказалось всего двое — Фидель и министр сельского хозяйства Кубы.

Но то, с чем пришлось встретиться партийному протоколу, советским спецслужбам и милиции в Москве и других городах СССР, превзошло всякие ожидания.

Москва

Самолеты ИЛ-18 с кубинской делегацией приземлились в аэропорту Внуково-2, который с этого дня был официально введен в эксплуатацию, получив название специального (правительственного), хотя первые правительственные вылеты из Внуково стали совершаться еще в 1956 году.

Был объявлен режим «спецпроезда». ГАИ Москвы полностью перекрыла Киевское шоссе и Ленинский проспект.

Районными комитетами партии Москвы для встречи Фиделя Кастро были выведены тысячи представителей трудовых коллективов, студентов, школьников. Встречающие выстроились в несколько рядов. Советские и кубинские флаги и флажки, море цветов и улыбок.

После встречи на этой трассе Ю.А. Гагарина это был второй случай, когда людей не надо было, как обычно, уговаривать и сулить премии. Люди боролись за право увидеть и поприветствовать Фиделя Кастро и его легендарных «барбудос».

Вдоль трассы стояли колонны из сотен автобусов, доставивших людей из разных районов Москвы и Подмосковья.

Правительственный кортеж растянулся на несколько километров. Ф. Кастро и встречавший его Н.С. Хрущев в сопровождении эскорта мотоциклистов ехали в открытом ЗИЛе.

Через день сотни тысяч москвичей приветствовали руководителя Кубы, который вместе с Хрущевым и Брежневым проехал в открытой машине в Кремль.

Затем состоялся грандиозный митинг на Красной площади. Еще через несколько дней — 1 мая 1963 года Кастро снова стоял вместе с Хрущевым на трибуне Мавзолея, наблюдая за большим парадом Советской Армии и демонстрацией трудящихся.

С 5 мая Кастро начал продолжительную поездку по стране.

Кремль

Кубинскую делегацию в Кремле встретил и приветствовал комендант генерал-лейтенант А.Я. Веденин. С почетом их разместили в кремлевской государственной резиденции, над которой был поднят кубинский флаг.

Полковник Е.С. Карасев, участвовавший в обеспечении безопасности Фиделя Кастро, рассказывал: «Сам Фидель Кастро с трудом выдерживал присутствие охраны и даже делал попытки от нас освободиться.

Приведу такой случай. Кубинский лидер располагался в резиденции для высоких гостей в Кремле. Время было около двенадцати ночи. Мы предполагали, что он уже спит. И вдруг вижу: по лестнице потихоньку спускается Кастро, держа в руках ботинки, а за ним следуют два товарища из его охраны, тоже без обуви. Когда я встал, Фидель громко засмеялся, а затем сел на ступеньку, надел ботинки и предложил: «Раз вы нас разоблачили, пойдемте, прогуляемся». Мы вышли из Троицких ворот и направились к гостинице «Москва», где располагались несколько его товарищей. Хотя на улице была ночь, народ узнавал гостя с Острова Свободы и присоединялся к нашей группе. Мы с трудом добрались до гостиницы, отвели его в нужный номер. Потом встал вопрос, как обеспечить безопасность Фиделя Кастро, когда он будет покидать «Москву», ведь у главного подъезда уже шумела большая толпа. Пришлось выводить его через черный ход в сторону площади Революции, туда мы уже подогнали машины. Но на этом прогулка не закончилась: Кастро пожелал поехать в Плотников переулок в гостиницу ЦК, где также располагалась большая группа кубинских товарищей».

Там он обнаружил кубинских студентов, пришедших за письмами и посылками из дома. Здесь он проговорил до часу ночи.

Сопровождавший делегацию корреспондент газеты «Революсьон» в Москве кубинский журналист и писатель Хуан Аркоча описывает происшедшее так: «Это не было предусмотрено программой, и никогда этого раньше не происходило. Старый дворец был приведен в замешательство. Страшно возбужденный обслуживающий персонал бегал по коридору. В различных кабинетах, где работа уже закончилась, раздавались телефонные звонки. У скучающих часовых глаза вылезли на лоб. Между тем Кастро и его спутники, пройдя «через древние стены Кремля, начали пересекать Красную площадь». Нагнав гуляющих уже на площади, переводчик безуспешно пытался повернуть их назад, обещая показать «византийские стены одной из церквей”.