Штрафбат. Наказание, искупление (Военно-историческая быль) - Александр Пыльцын

Состав преступлений и меры наказания, или за что направлялись в штрафбаты

Для начала приведем пару высказываний Горация (древнеримский поэт Квинт Гораций Эфлак): «За преступлением следует наказание», «Чистую совесть иметь — не знать за собой прегрешений». Лев Николаевич Толстой выразился по таким поводам тоже конкретно: «Люди наказываются не за грехи, а наказываются самими грехами». Попробуем с этих позиций взглянуть на штрафные формирования Великой Отечественной.

Прежде всего нужно сразу определиться, что штрафбатов не офицерских не было, и не следует путать их с армейскими штрафными ротами, как это часто делают неграмотные или недобросовестные литераторы и кинодеятели. Переменный состав штрафбатов комплектовался исключительно офицерами: либо по приговору военного трибунала, либо по приказу командира.

В штрафбаты попадали только штрафники-офицеры, хотя и разные. Были, прямо скажем, хотя и единичные, но патологические трусы, были случаи членов-редительств и даже перебежек к врагу. Но в абсолютном большинстве это были люди, имеющие и достаточную военную подготовку, и твердое понятие об офицерской чести, стремившиеся скорее вернуться в офицерский строй. А это, естественно, могло наступить только после участия в бою. Сроки нахождения штрафбатов (рот) на формировании или штрафников по болезни (не по ранению) в зачет не шли. Понимали штрафники, что штрафбатам именно сталинским приказом «Ни шагу назад!» была уготована судьба передовых боевых отрядов, используемых на наиболее трудных участках фронта. Иногда, не часто и, прямо скажем, без гордости, но называли штрафники свое временное, не очень надежное и ласковое пристанище «сталинским штрафбатом», естественно, не в смысле «сталинские соколы», а по авторству главного создателя штрафбатов. И если штрафбат долгое время находился на формировании или на подготовке к боевым действиям, всем известные слова популярной песни «Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин» чаще произносились в смысле «Яг/ когда ж нас в бой пошлет товарищ Сталин?».

За что военнослужащие направлялись в штрафные роты и батальоны, определено самим приказом № 227, коим и создавались штрафбаты, где записано: «направлять [в них] средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины». В армейские штрафные роты направлялись рядовые и сержанты по тем же признакам.

Направить офицера без приговора военного трибунала мог командир дивизии или более высокий начальник, но только за трусость или неустойчивость на поле боя. При всех других воинских или общеуголовных преступлениях судьбу виновного определял военный трибунал. При этом все направляемые в штрафбат лишались офицерского звания и имевшихся к тому времени у них наград, но только на время пребывания в штрафбате. Так сказать, становились «временными солдатами». Рядового или сержанта мог направить без суда командир полка и выше.

При этом командиры, направлявшие провинившихся в штрафное подразделение, устанавливали сроки от 1 до 3 месяцев «штрафа», трибуналам тоже установлены подобные «нормы»: лишение свободы на срок 8-10 лет заменять 3 месяцами «штрафа», 5–8 лет — 2 месяцами, а менее 5 лет — 1 месяцем.

Из целого ряда донесений штаба нашего штрафбата, имеющихся в Центральном архиве МО в Подольске, и из других документов войны можно представить переменный (штрафной) контингент батальона. Например, за период со 2 октября 1942 года по 1 января 1943 года в наш 8-й штрафбат поступило 154 осужденных военными трибуналами за различные преступления и 177 — по приказам командиров дивизий и выше — за трусость, неустойчивость, а также и другие прегрешения на поле боя, и не только. Как видно, командиры ранга дивизии и выше «работали» в этом плане даже активнее, чем трибуналы.

Была общепринятой практика замены лишения свободы направлением в штрафную часть не только военными трибуналами. Совместным приказом заместителя наркома обороны маршала А. М. Василевского и наркомов внутренних дел, юстиции и Прокурора СССР № 004/0073/006/23сс от 26 января 1944 г. и другими подзаконными актами был установлен единый порядок применения отсрочки исполнения приговора с направлением осужденных в действующую армию, и не только в штрафные части. При малых сроках наказания такими осужденными могли комплектоваться и обычные, не штрафные стрелковые части. Отсрочку исполнения приговора с направлением осужденного на фронт судебные органы должны были оговаривать в самом приговоре.

Категорически запрещалось применять отсрочку к осужденным за контрреволюционные преступления, так называемым «политическим» («врагам народа», вообще осужденным по известной 58-й статье), за бандитизм, разбой и грабежи, к ворам-рецидивистам, «ворам в законе», лицам, имевшим уже в прошлом судимость за перечисленные выше преступления, а также неоднократно дезертировавшим из Красной Армии. Они обязаны были отбыть весь положенный срок только в учреждениях исполнения наказания. Исключение для тех, кто по 58-й, было сделано только для спецпереселенцев, бывших кулаков. Что касается репрессированных по ст. 58, кого, по мнению некоторых «историков», в том числе и автора известных фильмов серии «Утомленные…» Михалкова, прямо из лагерей эшелонами отправляли в штрафные подразделения, то этого не было и не могло быть. Повторяю, их и близко к фронту не допускали, даже с фронта увозили подальше в тыл, примером чему может служить факт с известным фронтовым политическим преступником Солженицыным.

Нечистоплотные деятели от русофобствующей киноиндустрии упорно закрывают глаза на то, что по ходатайству лично Л. П. Берия Президиум Верховного Совета СССР трижды — 12 июля, 10 августа и 24 ноября 1941 года — принимал указы об амнистии и освобождении заключенных ГУЛАГа. Они сразу же организованными командами направлялись из мест заключения для формирования новых (не штрафных, а обычных стрелковых) воинских частей. Только по этим трем указам на комплектование подразделений РККА было передано 750 тысяч амнистированных граждан СССР. Если исходить из норматива штатной численности стрелковых дивизий 1941 г. в 14,5 тысячи человек, то таким образом могли быть укомплектованы почти 52 дивизии. В начале 1942 года были освобождены еще 157 тысяч человек. Всего же за годы войны в обычные части вооруженных сил было направлено 975 тысяч амнистированных и освобожденных из заключения граждан СССР.

Что касается контингента армейских штрафных рот, то вот что мне написал бывший командир 11-й штрафной роты 11-й гв. армии 3-го Прибалтийского фронта, ныне здравствующий лейтенант в отставке Владимир Иосифович Ханцевич из Хабаровска:

«Наша ОАШР комплектовалась из осужденных военным трибуналом рядовых и сержантов, а вовсе не из уголовников и „политических преступников”, как сегодня утверждают некоторые журналисты, „перелицовывающие” историю. Переменный (рядовой) состав формировался из осужденных, а также из освобожденных из лагерей, в составе специальных команд прибывавших на фронт. В 1944 году удовлетворялись и заявления некоторых заключенных, их отправляли на фронт для искупления своей вины в боях за Родину. Сформировали из роты четыре взвода, потом выдали оружие и необходимое снаряжение. Взвод автоматчиков был сформирован из тех, кто уже участвовал в боях. Остальные три взвода были стрелковыми. В числе пополнения однажды прибыли осужденные военным трибуналом бойцы из частей Дальневосточного фронта, среди них оказалась группа пожилых солдат-охотников. Они занимались заготовкой мяса в дальневосточной тайге. Пушнину и часть добытого мяса распродали местному населению. Попались, конечно, за что были военным трибуналом отправлены на фронт в штрафную роту».