Дин Рид: трагедия красного ковбоя - Федор Раззаков

Съемки «Братьев по крови» начались летом в Румынии: там снимались натурные эпизоды, связанные с «индейской» жизнью (лагерь шайенов и появление там Гармоники). В этой стране Дин уже бывал – снимался в «Бездельнике». Однако сказать, что он чувствовал себя там уютно, было нельзя. Нет, простые жители относились к нему вполне доброжелательно, как и везде, а вот люди из числа руководителей проявляли к нему настороженность. И Дин понимал, с чем это связано, – Румыния в социалистическом блоке считалась самой антисоветски настроенной страной. Достаточно сказать, что она единственная из соцлагеря не разорвала дипломатические отношения с Чили после того, как там к власти пришел Пиночет (так же поступил и коммунистический Китай, но он в соцлагерь не входил).

Дин ни понять этого шага, ни принять его не мог. Ему казалось, что Чаушеску это сделал исключительно в пику Советскому Союзу, поскольку больших экономических и политических выгод этот союз с пиночетовской хунтой Румынии не давал. Поэтому даже мысли о том, чтобы, например, выступить в Румынии с концертами, у него не возникало. Хотя такой шанс у него был, но он закончился скандалом. Чиновники из румынского министерства культуры предложили Дину выступить у них, но попросили не исполнять песни гражданского содержания. Дин от такого предложения чуть не взорвался, но потом взял себя в руки и ответил отказом. А потом долго размышлял на тему превратностей культурной жизни в социалистических странах: в Советском Союзе его просили не исполнять рок-н-роллы и еврейские песни, а в Румынии уже не устроили его гражданские композиции (к слову, Румыния не выпустит ни одной пластинки с песнями Дина Рида).

Между тем съемки в Румынии для Дина тоже оказались трудными, но дело было не в политике, а в самом съемочном процессе, который оказался сложным во многих отношениях. Например, к тому времени Дин хоть и выучил немецкий язык, однако еще не настолько, чтобы легко общаться с партнерами по съемочной площадке. И в этом отношении ему здорово помог Гойко Митич, который начинал с того же – когда он в середине 60-х взялся сниматься в «дефа-вестернах», тоже плохо изъяснялся на немецком. Поэтому он всячески старался помогать Дину в его языковых проблемах. Однажды рассказал ему историю, после которой тот долго смеялся. Речь шла об эпизоде, где герой Митича должен был сказать своим соплеменникам фразу: «Обоз бледнолицых мы обстреляли!» А глагол «шиссен» (стрелять) в прошедшем времени очень напоминает другой глагол – «шайсен» (обосраться). В итоге Митич заставил всю съемочную группу буквально свалиться от хохота, когда перепутал эти глаголы и объявил, что «Обоз бледнолицых мы… шайсен».

Не менее сложными съемки выдались и в физическом плане. И хотя Дин привык на съемочной площадке все делать самостоятельно, без дублеров, однако ему пришлось изрядно попотеть. Особенно это касалось эпизода, где его герой соревнуется с героем Гойко Митича и взбирается по горным склонам. Во время другого сложного эпизода Дин и вовсе получил серьезную травму – сломал правую руку. И в итоге выбыл из съемочного процесса почти на месяц. Однако времени зря не терял: писал новые песни и общался с женой, которая, честно говоря, уже изрядно устала от того, что ее муж вечно где-то пропадает: то на гастролях, то в киноэкспедициях, то разъезжая по свету как посланец Всемирного совета мира.