Арабы. История. XVI–XXI вв. - Юджин Роган

Большинство других стран-экспортеров не хотели раскачивать лодку. В 1950-е на рынок хлынула советская нефть, и он был перенасыщен. Арабские правительства опасались, что, если они усилят давление на нефтяные компании, те просто начнут добывать нефть в другом месте. Ведь все эти компании были глобальными корпорациями, работавшими не только на Ближнем Востоке, но и в Северной и Южной Америке и в Африке. Добившись 50-процентной доли в нефтяных прибылях, большинство арабских стран-экспортеров не решались требовать большего.

В 1959 году ситуация изменилась, когда «Бритиш петролеум» приняла роковое решение снизить объявленную цену на нефть на десять процентов. Избыток советской нефти продавливал вниз цену на международном рынке, и решение «Бритиш петролеум» просто отражало новые рыночные реалии. Проблема была в том, что компания не уведомила заранее правительства об этом решении. Поскольку нефтяные доходы и компаний, и стран-экспортеров зависели от объявленной цены на нефть, это означало, что нефтяная компания в одностороннем порядке сократила доходы — и национальные бюджеты — принимающих стран без всякого согласования с ними. «Бритиш петролеум» неумышленно, но очень наглядно продемонстрировала неравноправный характер партнерства между иностранными корпорациями и развивающимися государствами.

Правительства стран-экспортеров были в ярости. Предложение Абдаллы ат-Тарики о коллективных действиях наконец-то нашло отклик у его коллег. В апреле 1959 года в кулуарах первого Арабского нефтяного конгресса ат-Тарики тайно встретился с представителями Кувейта, Ирана и Ирака. Встреча проходила в яхт-клубе в каирском пригороде Маади. Арабские нефтяники заключили «джентльменское соглашение» об учреждении специальной комиссии для защиты цен на нефть и создании национальных нефтяных компаний. Их целью было преодолеть барьер в 50 процентов и повысить свою долю в прибылях западных компаний до 60 процентов, тем самым реализовав принцип национального суверенитета над нефтяными ресурсами.

Решимость арабских стран-экспортеров укрепилась в августе 1960 года, когда американская «Стандард ойл оф Нью-Джерси» повторила ошибку «Бритиш петролеум», в одностороннем порядке снизив объявленную цену на нефть на 7 процентов. Этот шаг вызвал негодование у арабских правительств и убедил даже самых осторожных в том, что они будут находиться под пятой у нефтяных компаний до тех пор, пока не возьмут контроль над собственными нефтяными ресурсами в свои руки. Ат-Тарики отправился в Багдад и предложил выступить против нефтяных компаний единым фронтом, к которому присоединится и Венесуэла. Он предложил создать глобальный картель для защиты прав государств-производителей от произвола западных нефтяных компаний. Мухаммад Хадид, в то время иракский министр финансов, так впоследствии вспоминал о визите ат-Тарики: «Правительство Ирака приветствовало его предложение и пригласило в Багдад представителей главных стран-экспортеров, где они договорились о создании такой организации». 14 сентября 1960 года Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравия и Венесуэла объявили о создании Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК)^{4}.

К 1960 году в Северной Африке появились два новых арабских нефтяных государства. В 1956 году запасы нефти были найдены в Алжире, в 1959 году — в Ливии. Преимущество позднего входа на нефтяной рынок для этих государств было в том, что они могли извлечь уроки из опыта стран-экспортеров Персидского залива и изначально добиться гораздо лучших условий по эксплуатации и экспорту своих нефтяных ресурсов.

Ливия была бедной и отсталой страной, когда там обнаружили нефть. До 1943 года она оставалась итальянской колонией, а после оккупации Италии силами союзников перешла под совместное англо-французское управление. В Объединенное королевство Ливия входили три исторические области: Триполитания, Киренаика и Феццан. В 1951 году королевство получило независимость. Британцы посадили на трон Сейида Мухаммада Идриса ас-Сануси (1889–1983), главу могущественного суфийского ордена Санусийя, в качестве награды за его активное участие в борьбе против сил гитлеровской коалиции. Король Идрис I правил Ливией с 1951 по 1969 год, и на его глазах черное золото превратило нищую страну в одно из самых богатых и процветающих государств Африки.

Даже на этапе разведки, прежде чем было обнаружено первое месторождение, ливийцы постарались извлечь из своих недр максимум выгоды. В отличие от других арабских государств, которые выдавали нефтяным компаниям концессии на обширные территории, правительство Идриса разбило районы разведработ на множество небольших концессионных участков и сделало ставку на независимые компании. Ливийцы рассудили, что такие компании, имеющие меньше альтернативных источников нефти, будут больше заинтересованы в том, чтобы найти в Ливии нефть и быстро вывести ее на рынок, чем крупные международные гиганты, работающие по всему миру. Их стратегия сработала. К 1965 году, всего шесть лет спустя после открытия первых месторождений, Ливия стала шестым крупнейшим экспортером нефти, не считая Советский Союз, обеспечивая 10 процентов всего нефтяного экспорта. К 1969 году она догнала по объемам экспорта Саудовскую Аравию^{5}.

Однако достигнутое экономическое процветание не привело к укреплению власти короля Идриса. Многие считали его британским агентом, и внутри страны росла оппозиция его консервативному прозападному режиму. Группа националистически настроенных офицеров ливийской армии во главе с молодым капитаном Муаммаром Каддафи (1942–2011) была убеждена, что только путем свержения монархии Ливия сможет обрести полную независимость от иностранного господства. В предрассветные часы 1 сентября 1969 года «Свободные офицеры» совершили бескровный переворот и взяли власть в свои руки, пока престарелый король находился на лечении в Турции.

В своем знаменитом Коммюнике № 1, которое было передано в радиоэфир в 6:30 утра, Каддафи объявил о падении монархии и провозгласил создание Ливийской Арабской Республики. «Граждане Ливии! — гласило коммюнике. — В ответ на сокровенные чаяния и мечты, переполнявшие ваши сердца, в ответ на ваши непрестанные требования перемен и духовного возрождения, вашу длительную борьбу во имя этих идеалов, прислушиваясь к вашему призыву о восстании, преданные вам армейские силы взяли на себя эту задачу и свергли реакционный и коррумпированный режим, зловоние которого вызывало тошноту и ужасало всех нас». Послание изобиловало историческими аллюзиями. «Одним ударом армия озарила светом свободы многовековую эпоху тьмы, на протяжении которой мы пережили турецкое иго, итальянский колониализм, а затем и этот реакционный и разлагающийся режим, являвшийся не чем иным, как очагом коррупции, раскола, предательства и измены». Каддафи пообещал ливийскому народу начало новой эпохи: «Отныне все станут свободными, станут братьями в обществе, где, по воле Аллаха, всеми нами будут править равенство и процветание»^{6}.

Новый правитель Ливии был страстным поклонником Гамаля Абдель Насера. Сразу по приходе к власти Каддафи присвоил себе звание полковника (именно в таком чине был Насер во время египетской революции 1952 года) и, следуя примеру египтян, учредил Совет революционного командования, к которому перешла вся верховная власть в стране. «Передайте президенту Насеру, что мы совершили эту революцию ради него», — сказал Каддафи Мухаммаду Хайкалу сразу после переворота^{7}.