100 великих тайн Второй мировой - Николай Непомнящий

7 апреля американские солдаты, спустившись на 700 метров в толщу соляного пласта, обнаружили 550 мешков – миллиард рейхсмарок. Затем, взорвав динамитом стальную дверь, они очутились в огромном зале, где нашли еще 7 тысяч мешков, в которых, как оказалось, 8527 золотых слитков, французские, швейцарские и американские золотые монеты и стопки бумажных денег. В ящиках и сундуках лежала спрессованная столовая посуда из золота и серебра, а в чемоданах – алмазы, жемчуг и другие драгоценные камни, отобранные у пленников лагерей смерти.

Рядом громоздились мешки, полные золотых зубных протезов и пломб. Этот клад оказался самым крупным из всех, что были найдены за всю историю человечества. Его общая стоимость составляла около 90 % национального достояния Германии в конце войны.

Но пир «кладоискателей» на этом не закончился. В хитросплетении подземных лабиринтов американцы обнаружили множество произведений искусства, в том числе картины из 15 музеев Германии и ценные книги из веймарского собрания Гете.

Извлеченные из шахты ценности под присмотром военной полиции 3-й американской армии погрузили на 32 десятитонных грузовика и под неусыпной охраной отправили во Франкфурт. Там спасенные сокровища поместили в хранилище местного отделения Рейхсбанка – теперь уже банка новой Германии. Ходили, правда, упорные слухи, что в пути один грузовик исчез, но порочащий славную армию освободителей факт впоследствии был опровергнут.

По мнению министра пропаганды Йозефа Геббельса, союзники нашли сокровища в результате преступной халатности Функа. Однако известно, что план операции одобрил сам фюрер. Да и саму идею вывоза ценностей в уединенную шахту, еще до того как это предложение было высказано доктором, Гитлеру подсказал его личный телохранитель полковник Раух. Полковник тоже не был первооткрывателем. Идея была позаимствована у «соседнего» ведомства: к весне 45-го гестапо вполне успешно спрятало свои богатства в тайниках Баварии и Северной Австрии. А золото рейхсканцелярии по-прежнему оставалось «непристроенным». Возможно, полковник верил в свою звезду, а может, другого выхода все равно не оставалось, но даже после провала операции «Кайзерода» Раух надеялся, что золотые слитки канцелярии удастся тайно вывезти в Баварию. И денег вроде бы не так много (150 миллионов долларов), и бросить жалко.

Сказано – сделано. Но надо же было такому случиться: союзники разбомбили остатки коммуникаций Германии и беспроигрышный замысел Рауха дал осечку. Дальнейшие события развивались уже по совершенно непредсказуемому сценарию.

Итак, оставшуюся в Берлине наличность канцелярии погрузили на поезд, а слитки и монеты предполагалось везти грузовиками. Однако в царившей неразберихе поезд тащился из Берлина до Мюнхена (750 км – это все равно как из Питера в Москву) не меньше двух недель. И тогда Розенберг-Липински, заместитель Функа, приказал снять груз с поезда и отправить дальше на грузовиках. Когда золотой запас рейхсканцелярии прибыл в некий городок в Баварских Альпах, Розенберг-Липински принял еще одно ответственное решение – изъять мешок бумажных денег и пять ящиков с иностранной валютой на «особые» цели. Что за цели – никому неведомо, но скорее всего неглупый банковский чиновник попросту хотел обеспечить себе безбедное будущее.

Пример банкира вдохновил других, и нагруженные сокровищами машины мало-помалу легчали. Пока растерянные офицеры судили да рядили, куда спрятать тающие на глазах богатства, другой чиновник банка, Эмиль Янушевский, присвоил еще два золотых слитка стоимостью порядка полумиллиона долларов. Припрятав золотишко до лучших времен в дымоходе камина, герр Янушевский явно дал промашку: после затянувшихся попыток развести огонь слитки обнаружили. Почтенный, убеленный сединами Янушевский не снес позора и покончил с собой. В конце концов золото зарыли в землю близ уединенного горного шале, а бумажные деньги разделили на три части и закопали где-то в горах.

Распыление сокровищ открыло перед любителями погреть руки огромные возможности, и оказалось, что не только немцы охочи до золота и мировых шедевров, не говоря уже о банальной наличности. К ужасу большинства американских военных, их соотечественники оказались в числе любителей легкой наживы. Известно около 300 случаев незаконного ввоза в США ценных произведений искусства. А сколько тех, что благополучно избежали огласки? Справедливости ради следует сказать, что закон к мародерам был весьма суров: их с позором изгоняли из вооруженных сил, и даже сажали за решетку.

Немало нашумевших историй связаны с хищением художественных ценностей. Одна из самых интригующих – тайна исчезнувших из запасников Кведлинбургской церкви раритетов. И вот в 1980-х годах весь просвещенный мир пережил настоящее потрясение. Наследники безвестного ветерана войны из крошечного техасского городка выставили на продажу целый ряд вывезенных из Германии произведений искусства, и одно из них имело огромную историческую ценность.

Оказывается, умерший в 1980 году владелец скобяной лавки Джо Медор держал у себя бесценную рукопись. В скромном тряпичном узелке американец незатейливо хранил – ни много ни мало – Кведлинбургское Евангелие IX века. Редчайший список в тисненом золотом переплете, великолепно иллюстрированный, золотыми буквами написанный и заботливо снабженный буквицами, на 600 лет древнее знаменитой Библии Гутенберга, первого печатного издания в Европе. История (а может, ФБР?) молчит о том, кто именно украл в 45-м из Кведлинбургской церкви уникальную рукопись. Как она попала в руки Медора, тоже неизвестно. Однако наследники Медора продали шедевр в Швейцарии за так называемую «премию нашедшему», а проще говоря – за выкуп в 3 миллиона долларов. «Выкуп» – потому что условная оценочная стоимость уникальной книги составила 30 миллионов долларов. Уникальный список был сделан по заказу императорского двора, но в конце X века император Оттон III и его сестра Аделяйд, настоятельница Кведлинбургского женского монастыря, подарили книгу местной обители.

Оказалось, у покойного Медора была также рукопись 1513 года в драгоценном переплете, церковный ковчег IX или X века, инкрустированный золотом, серебром и каменьями. В «домашней коллекции» Медора хранились также редкостные ювелирные изделия и посуда, но самой ценной вещицей оказался графин из горного хрусталя, выполненный в виде головы священнослужителя. В нем хранился локон, принадлежащий, по преданию, Пресвятой Деве Марии. Вкусы Медора были чрезвычайно разносторонними: домой с войны он прихватил золотые распятия, гребень X века, которым пользовался Генрих Первый, основатель Саксонской династии, и множество других предметов, имевших большую историческую и культовую ценность.

Уникальные «сувениры», как выяснилось, были изъяты нацистами из сокровищницы Кведлинбургской церкви в начале 45-го, а спустя несколько месяцев – обнаружены союзниками. Если верить американским источникам, чиновники, производившие опись клада, зафиксировали факт «наличия, целости и сохранности этих предметов». А спустя несколько дней выявилась недостача целого ряда произведений искусства. Три года длилось расследование, но пропавшие ценности как в воду канули.

Напрашивается вывод, и весьма шокирующий: в бытность лейтенантом армии США, Медор попросту вывез сокровища в бауле, совершив тем самым едва ли не крупнейшую в XX веке кражу произведений искусства. Вообще-то Медор, преподаватель рисования и скульптуры, лишь волею судеб был вынужден работать в семейной скобяной лавочке. То есть «коллекция» отбиралась со знанием дела, и наивные оправдания вроде «не ведал, что творил» никак не проходят. Однажды тайный ценитель прекрасного признался другу, что душу его терзает чувство вины, а исцеляет – блаженство обладания бесценными шедеврами.