Поля крови. Религия и история насилия - Карен Армстронг

Афганский «Талибан» сочетал пуштунский племенной шовинизм с деобандским ригоризмом, агрессивной и гибридной формой ислама, крайне нетерпимой к иным идеологиям. После вывода советских войск Афганистан погрузился в хаос, и когда талибам удалось захватить власть, пакистанцы и американцы усмотрели в них приемлемую альтернативу анархии. Их лидер мулла Омар был убежден, что люди по природе своей хороши и, если их направить на правильный путь, не потребуется ни государственного принуждения, ни даже системы социального обеспечения и здравоохранения. Поэтому централизованного правительства не было, а население управлялось местными талибскими комитетами. Последние налагали столь драконовские наказания за малейшие нарушения исламского права, что частичный порядок быстро восстановился. Глубоко враждебный современности (которая пришла в эту страну в форме советских танков и авианалетов), «Талибан» руководствовался традиционными племенными нормами, которые считал уставами Божьими. Интересовали его лишь местные дела, а до глобальных замыслов бен Ладена дела не было. Однако мулла Омар был признателен арабо-афганцам за поддержку в ходе войны, и когда бен Ладена изгнали из Судана, он принял его в Афганистане. В ответ бен Ладен поспособствовал улучшению инфраструктуры в этой стране^{1668}.

Другие бесприютные радикалы собирались вокруг бен Ладена в Афганистане, а также вокруг Завахири и его египетских сторонников^{1669}. Однако «Аль-Каида» все еще играла незначительную роль в исламистской политике. Как признался один бывший военный в интервью компании Эй-би-си, он провел десять месяцев в тренировочных лагерях, которыми руководили помощники бен Ладена, но и слыхом не слыхивал об этой организации^{1670}. Когда арабо-афганский ветеран Рамзи Юзеф устроил взрыв в здании Всемирного торгового центра в Нью-Йорке (1993 г.) или когда в Эр-Рияде взрыв грузовика унес жизни пяти американцев, бен Ладен одобрял обе операции, но, видимо, участия в них не принимал^{1671}. Однако «Аль-Каида» стала идеологической опорой для афганских ветеранов, которые изрядно пали духом^{1672}. Мало того, что не задались наступления на трех основных фронтах (Босния, Алжир и Египет): к концу 1990-х гг. политический ислам вообще находился в упадке^{1673}. Взять хотя бы Иран: худжат аль-ислам (религиозный ранг у шиитов) Сейед Мохаммад Хатами пошел на выборы 1997 г. с реформистскими лозунгами и одержал полную победу. После этого он сразу дал понять, что хочет более позитивных отношений с Западом, и дистанцировался от фетвы Хомейни против Салмана Рушди. Или Алжир: в правительство президента Абделя Азиза Бутефлики вошли не только умеренные исламисты, но и воинствующие секуляристы. Пакистан: секулярный военный Первез Мушарраф устроил переворот и сместил Наваза Шарифа, патрона исламистских партий. Турция: исламистский премьер-министр Неджметтин Эрбакан был вынужден подать в отставку всего лишь через год после вступления в должность. И наконец, в Судане произошел военный переворот. Бен Ладен видел все большую необходимость в том, чтобы снова зажечь пламя джихада какой-то яркой операцией, которая привлекла бы внимание всего мира.

В августе 1996 г. он провозгласил «декларацию войны» против Соединенных Штатов и Израиля («альянса крестоносцев и сионистов»), которых обвинял в «агрессии, нечестии и несправедливости против мусульман»^{1674}. Он осудил американское военное присутствие на Аравийском полуострове, уподобив его израильской оккупации Палестины, а также американскую поддержку, оказываемую коррумпированным правительствам исламского мира. Его критику вызвали антииракские санкции Израиля и Соединенных Штатов, по его словам, повлекшие за собой смерть миллиона иракцев. В феврале 1998 г. он создал «Всемирный исламский фронт против сионистов и крестоносцев», заявив, что на всех мусульманах лежит религиозная обязанность нападать на Соединенные Штаты и их союзников «в любой стране, где это возможно» и изгнать американские войска из Аравии^{1675}. В идеологии бен Ладена обозначились три совершенно новые темы^{1676}. Во-первых, основным врагом он назвал Соединенные Штаты, а не русских, сербов или мусульманских «правителей-отступников». Во-вторых, он призвал атаковать Соединенные Штаты и их союзников повсюду (в том числе в Америке) – необычный шаг, ибо террористы обычно избегали операций за пределами собственной страны, которые стоили бы им международной поддержки. В-третьих, хотя бен Ладен никогда полностью не отходил от терминологии Кутба, он развивал преимущественно панисламские темы и особенно сосредотачивался на тяготах, которые переносят мусульмане во всем мире.

Последнее было особенно важно для бен Ладена и позволяло ему утверждать, что его джихад носит оборонительный характер^{1677}. В своей «декларации войны» он развивал складывавшуюся в мусульманском мире культуру обид и утверждал, что веками «народ ислама страдал от агрессии, нечестия и несправедливости, которые совершал альянс крестоносцев и сионистов»^{1678}. В пропагандистских роликах «Аль-Каиды» эти слова пускали в сопровождении хорошо подобранных кадров: израильские солдаты гонятся за палестинскими детьми; груды трупов в Ливане, Боснии и Чечне; палестинский ребенок, застреленный в Газе; разбомбленные и срытые бульдозерами дома; слепые и искалеченные пациенты недвижно лежат в больничных палатах. Как показал опрос людей, завербованных «Аль-Каидой» после 1999 г., большинством из них все еще руководило желание помочь страждущим^{1679}. «Я не знал, чем именно могу помочь, – сказал один саудовский пленный в Гуантанамо, – но я шел не сражаться, а помогать людям»^{1680}. Фейсал аль-Духайиль не был благочестивым мусульманином, но его настолько ужаснула телепередача о бедственном положении чеченских женщин и детей, что он немедленно пошел в добровольцы^{1681}. Несмотря на антиамериканскую риторику бен Ладена, ненависть к Соединенным Штатам не была основным чувством его новобранцев. По-видимому, она появлялась позже, в ходе «промывки мозгов» в пакистанских лагерях «Аль-Каиды», куда посылали всех, и даже тех, кто хотел воевать в Чечне. Мусульмане из Буффало (штат Нью-Йорк), известные как «лакаваннская шестерка», впоследствии объясняли, что покинули тренировочный лагерь в 2001 г., ибо были шокированы антиамериканизмом^{1682}.