Письма к императору Александру III, 1881–1894 - Владимир Мещерский

– Это не ваше дело рассуждать; ваше дело было составлять протокол!

Но этого мало. На днях Грессер получает от Оржевского запрос: на каком основании он позволяет себе присутствовать во дворце на Высочайших завтраках после парадов?

Просто не верится!

Но и этого мало. Толстой боится Оржевского, и из страха его обошел представлением к награде Грессера в очередь!!!

Это возмутительно! О, думается мне, как бы прекрасно поступил Государь, если [бы] приказал от Себя к Новому году представить Грессера к награде за отличную службу, при мотивированном рескрипте.

Катков продолжает не печатать «Правит[ельственного] сообщения»^[551]. Повторяю, это дело зазнавшегося счастливца. Ему следовало бы сделать строгое внушение! Так не служат правительству по убеждению: хочу – служу, не хочу, буду действовать по своему. Такое действие производит глубокое смущение!

№ 43

[Дневник 15–21 декабря 1886^[552] ]

Всемилостивейший Государь!

Думаю, что Вас могут интересовать все толки и впечатления этой недели около главного вопроса: назначения В[ышнеградск]ого! Вы увидите, что не пожалели и клеветы…

Да благословит Бог для Вас наступающие праздники!

Смею напомнить Вам, что по обычаю прежних лет дерзаю ожидать на елку для бедных 100 детей 25 и 26 декабря 300 рублей, которые Вы присылали. Если можно, удостойте их вложить в конверт и прислать мне через А. С. В[асильковск]ого; потому сие прошу так сделать, что может быть к ним в конверт приложите несколько строк дорогих, очень дорогих от Вас.

Если можно, тогда удостойте сказать, что Вы изволите думать на счет моей просьбы о «Воскресенье». Скажу о ней вот что. Если цифра 1000 экз. велика, то хотя один экземпляр прикажите, умоляю, присылать для Себя; это будет благословение и талисман для дела. А сумму 1000 экз. я примерно назвал потому, что [И. Г.] Харитоненко подписался на 500 экз., и мне представлялось очень естественно, что Ваша цифра должна быть единственная, над всеми! Или изволите увидеть прежде самый журнал, какой он будет?

Затем умоляю, про[ч]тите два слова о «Миллионе»^[553]. Торжество аристократического принципа в пьесе навлекло на меня и шиканий и брани в газетах без конца. Пьесу назвали и бездарною, и скучною, тогда как она, по мнению судей беспристрастных, и интересна, и шаг вперед по сравнению с первою. Теперь я ее очень сократил и из 5 актов сделал 4. Но [М. Г.] Савина малодушно испугалась газет и, несмотря на то, что все 4 представления дали полный сбор, – отказалась от роли своей и сделала большую гадость^[554].

Теперь умоляю^[555] Вас, поддержите меня и накажите сделавших гадость. Если возможно, скажите мне в просимых строках, могли ли бы Вы 1, 2 или 3 января в один из этих вечеров приехать на «Миллион»? Если да, то ничего не говоря про Ваш ответ, я бы просил Дирекцию назначить «Миллион» в репертуар на этот день. Что Вы не поскучаете – ручаюсь, но зато Вы покажете сочувствие принципу, торжеству которого я посвятил 3 акт… Вы устыдите малодушных! Умоляю слезно, не откажите мне!