Русский Дьявол - Анатолий Абрашкин

Символика фибулы убеждает, что в VI–VII вв. наши предки почитали двух божеств водной стихии — древнейшего Чудо-юду и менее древнего Ящера. Судя по волнистой линии (символике дождя), оставленной на фибульном изображении Чудо-юды, к нему обращались с мольбою о небесной влаге и обильном урожае. Ящера — хозяина водных путей и повелителя морской и речной живности — славяне просили о спокойствии моря и богатстве улова. В Новгороде Ящер вместе с богинями Ладой и Мокошью составлял верховную триаду богов. Новгородцы мыслили его в двух ипостасях: как «чародея Волхова», «лютого зверя крокодила» (по упоминаниям в легендах), и бога «синего моря соленого» — морского царя, известного из былин о Садко. Очевидно, переменчивость обличий северный Ящер перенял от Чудо-юды.

А что же в южной Руси? «Для лесостепи мы можем указать только фибулы VI–VII вв., часто завершающиеся головой Ящера» (Рыбаков Б А. Язычество древней Руси). Начиная с VIII века пропадают какие бы то ни было упоминания о божествах воды. Нет покровителя дальних плаваний и среди языческих богов, канонизированных князем Владимиром. Зато в русских сказках присутствует морской змей Чудо-юдо! Киевское соперничество водяных разрешилось прямо противоположно новгородскому: Чудо-юдо победил, но воспринимался он уже исключительно как носитель сил зла. И вряд ли мы будем не правы, если свяжем Чудо-юдово «бесовство» с конкретными событиями VIII–X вв.

Вспомним о гигантском каспийском «спруте» — Хазарском каганате, протянувшем в VIII веке свои щупальца в сторону Европы. В VIII — сер. X в. хазары были наиболее страшным и опасным врагом древних русичей. Они контролировали важнейшие морские пути по Каспию, Черному морю (вдоль северо-восточных берегов), а также речной проход в Великую Пермь. Арабский автор начала X века Ибн-ал-Факих сообщает, что после выхода из устья Днепра русские идут по морю к Керченскому проливу, принадлежавшему хазарам, после чего обращаются к Славонии. Потом они начинают путь от Славянского (Азовского) моря, пока не приходят к Хазарскому Рукаву, где владетель хазар берет с них десятину. Затем идут к Хазарскому (Каспийскому) морю по той реке, которую называют славянской рекой (Волгой). Как видим, не имея сильного флота, хазары тем не менее господствовали на морях и в проливах. Морской царь-демон перестал покровительствовать русичам. Видимо, по этой причине они и переменили свое отношение к Чудо-юде и отождествили его с агрессивным соседом.

Историческая параллель Чудо-юды с хазарами открывала возможность по-новому объяснять его имя. В Средневековье слово «чудо» иногда употреблялось в значении «чудовище», «исполин», а знакомство с иудейской Хазарией рождало ассоциацию Юдо — Иуда. В таком восприятии Чудо-юдо переводилось как «исполин (каганат), принявший воззрения иудаизма». Надо полагать, что этот перевод имени чудища естественно возникал у слушателей сказки в X–XII вв.

Сама аналогия, однако, могла возникнуть и раньше. Дело в том, что задолго до принятия христианства на Руси славяне сближали предателя Христа апостола Иуду с различными персонажами народной демонологии. В Польше и на Украине имя Иуды упоминается среди названий черта. По-украински, к примеру, «юда» — злой дух, нечистая сила. В славянских заговорах от болезни скота недуг отсылается «Июде (или черту) на здоровые ноги». Описание кончины Иуды соотносится с поверьем об истреблении чертей громом: когда Иуда повесился, ударом грома части его тела были разнесены по свету (Галиция). В белорусских сказках появляется «Чудо-Юда», крадущий с неба солнце, месяц и звезды, или «юда — беззаконный черт», человекоподобное лесное существо, оборотень со смертоносными клыками. В рассказах сибиряков «Иуда беззаконный» сближается с водяным: если отказать Иуде в просьбе, он утащит в пруд, под мельничное колесо. У южных славян бытуют поверья о «юдах» — злых демонах, которые вредят людям, по ночам душат людей (Болгария, Македония).

После принятия христианства славянские народы перенесли на Иуду черты, свойственные их языческим богам. У западных и южных славян-католиков к кануну Пасхи были приурочены обряды «сожжения» и «преследования» Иуды. Соломенное чучело или бревно, называемое «Иудой», сжигалось возле костела. Головешкам от этого костра приписывалась магическая сила хранить хозяйство от нечистой силы. Хозяин, в чей дом приносили это полено, делал из него «иудины крестики», их втыкали на поле в качестве оберега от града, ливня и ведьм. Обряд «преследование Иуды» совершался на Страстной неделе. Мальчики с трещотками и колотушками бегали по селению, преследуя «Иуду», одетого в соломенный наряд, который потом сжигали. «Преследование Иуды» могло завершиться сбрасыванием с башни костела, сжиганием, бросанием в воду соломенного чучела Иуды. В Страстную пятницу в Польше совершалось также «наказание Иуды»: дети делали фигурку Иуды, в карман ему клали мешочек с 30 кусочками стекла, носили по улицам, дергали за волосы, били, сбрасывали с костела, топили.

Зная все это, вполне естественно предположить, что у русских людей конца I тысячелетия образ Чудо-юды устойчиво ассоциировался с потомками Иуды и хранителями иудейской веры. Последние в тот момент сосредоточились в непосредственной близости от них, на территории Хазарского каганата, и потому, если только допустить, что окончательная редакция сказок о Чудо-юде происходила именно тогда, то перед нами откроется одна из темных страниц русской истории — противостояния Руси и Хазарии.

Буря-богатырь и Вещий Олег

В сказке о Буре-богатыре королева, девка-чернавка и «придворная» корова, отведав златокрылой щуки, понесли в один день, в один час трех сыновей: Ивана-царевича, Ивана девкина сына и Ивана коровьина сына. Золотая рыба, дающая жизнь названным братьям, здесь не только символ плодовитости, но и доброе напутствие светлых сил реки новорожденным на борьбу с водяными злыднями.

Родина богатырей — великое и обильное царство. Много в нем городов, и напоминает тем оно подлинную «Гардарику» (страну городов), как называли Русь в IX–X вв. скандинавы. На пиры к королю съезжаются князья и бояре (наиболее уважаемые старшие дружинники), богатые купцы и крестьяне. Но нет согласия в сказочном королевстве. Соперничество в богатырской силе разделяет названых братьев. Знатный Иван-царевич и Иван девкин сын не хотят подчиняться сильнейшему из братьев — Ивану коровьему сыну, который зовется Буре-богатырем. На символическом языке сказки братья-богатыри олицетворяют князей отдельных племенных союзов (поляне, древляне и т. д.), а в их спорах о верховенстве угадываются зафиксированные сказкой времена объединения восточнославянских племен в сплоченный союз с русским князем во главе.

Направление военного похода трех богатырей — во владения Змея у Черного моря. В северо-восточном Причерноморье, начиная приблизительно с конца VIII и вплоть до середины X века, хазары были полноправными хозяевами. В иные времена им платили дань и греческие причерноморские города. В Тмутаракани (на Таманском полуострове) хазары правили еще дольше — вплоть до 1083 года, когда свергнутый и высланный ими в 1079 году внук Ярослава Мудрого, князь Олег Святославич, возвратил себе власть, причем, как сказано в «Повести временных лет», «иссек хазар». Для древних русичей Черное море было родным. Иноземные авторы IX–X вв. продолжали называть его Русским. Понятно, что столкновение в Причерноморье всесильного каганата и крепнущей год от года Киевской Руси не могло не обернуться новыми битвами. Вот почему на миролюбивые приветствия Чудо-юд: «Зачем ты приехал? Сватать моих сестер али дочерей?» — богатырь неизменно отвечает: «Нет, брат, в поле съезжаться — родней не считаться; давай воевать».